Шрифт:
– Я всего лишь узнал о твоих изначальных планах.
– Что? Каких еще планах?
– Вот этих...
– Артур молча дошел до журнального столика, взял с него телефон, порылся в нем, а затем включил аудио-запись. Сначала одну. Потом вторую. Третью...
– Артур... это не то, чем кажется...
– Я усиленно замотала головой, понимая, как все это выглядит со стороны. Как все это могло быть воспринято им со стороны.
Господи... эти записи... их ведь кто-то сделал. Кто-то специально записывал наши разговоры, вырезал все из контекста, и все для того, чтобы потом переслать это Диджеву? Зачем? Кто? Кому это было нужно? Кто мог поступить так подло?
– А чем это может показаться? И чем же является на самом деле?
– Артур присел на подлокотник кожаного дивана, скрестил руки и хмуро взглянул на меня.
– То есть, ты хочешь сказать, что мои деньги не интересовали тебя?
– Нет. Никогда.
– А я здесь слышу другое.
– Все не так...
– А еще ты намеренно собиралась сделать все, чтобы убрать Альбину из моей жизни. И ты действительно смогла это сделать. Я молчу про те методы, которые ты так спокойно обсуждала, каких вещей не почуралась бы.
– Артур...
– Я всегда думал, что ты... хорошая.
– Я...
– Да, ты вспыльчивая, ревнивая, быстрая на решения, обидчивая, но со всем этим можно было бы смириться. Я бы даже мог понять твою новоявленную меркантильность. Все женщины в той или иной степени такие же. Но то, как подло ты собиралась поступить с человеком, которого я звал своей семьей, с которой едва не умолял тебя подружиться... То, как ты отзываешься обо мне на этих записях... Пес на поводке? Вот, кем ты меня считаешь на самом деле?
– Нет...
– Но ты это говорила. Это и еще много чего, от чего меня тошнит.
– Артур, я никогда не желала твоих денег и никогда не желала тебе зла... я старалась подржуиться с Альбиной, ты же видел!
– Я знаю две вещи. Первое, ты действительно добилась своего. Альбины больше нет в моей жизни и теперь мне страшно просто представить себе, а что будет, если ты не поладишь с моей матерью, отцом, сестрой? Их ты тоже будешь выживать из моей жизни?
– Перестань, пожалуйста, что ты такое говоришь...
– И второе. Ты решила вернуться меня лишь после того, как я подарил тебе машину. До этого несколько месяцев моих отчаянных попыток вернуть тебя так и не принесли никаких успехов.
– Ты хочешь сказать, что все это время я делала все, чтобы получить от тебя кусок пластика с железом?
– Я без понятия. Как выясняется, - он кивнул на свой телефон, - я очень плохо тебя знаю. И я не в курсе, на что ты способна. Я не ведаю, что у тебя в голове.
– И что же теперь?
– прошептала я срывающимся голосом.
– А что ты хочешь от меня услышать, Снежана? Думаешь, что мне должно быть приятно все то, что я услышал? Почему девушки считают, что мужчинам должно нравится, когда нас держат за кусок мяса с кошельком под боком?
– Мне не нужны твои деньги!
– Я не смогу.
Что ты не сможешь?
– прохрипела я, смахивая с лица набежавшие слезы.
– Не смогу жить с человеком, у которого такие мысли по поводу меня, моих возможностей. Не смогу жить, понимая, что ты ничем не почураешься, чтобы добиться желаемого.
– Но...
– я не верила в то, что так спокойно сейчас говорил Артур. Он разбивал мне сердце и никакие слезы не могли бы смыть ту боль, которую он мне причинял сейчас своими жестокими словами.
– Я обеспечу тебя и детей всем, чем нужно. Я дам столько денег, сколько потребуется. У меня есть еще одна квартира. Ты можешь переехать жить туда. Я во всем тебе буду помогать, но...
– Свадьбы не будет, да?
– произнесла я осипшим голосом.
– Нет. Не будет.
Мое сердце раскололось на тысячи осколков, упало к ногам самого безжалостного человека в моей жизни. Артур все говорил и говорил, а я больше не могла его слушать. Я только отпустила его, а затем он ворвался в мою жизнь заново. И я снова поверила. Для чего? Чтобы остаться у разбитого корыта, брошенная им, униженная. Растоптанная.
Зачем Артур так жестоко надо мной смеялся? Почему именно сейчас, когда я только-только поверила, что у нас все может быть хорошо, когда только-только мысленно впустила его обратно в свое сердце, стала заново открываться ему...