Владения Смертной пары были огромны. Никто, кроме, возможно, их самих не знал, где они заканчиваются. В этом мире, в отличии от верхних миров, никогда не было перенаселения. Вокруг каждого обиталища было свободное пространство. Его вообще было очень много.

Подземная обитель не была такой темной и неосвященной, как ожидалось. Пусть здесь не имелось небесных светил, как в других мирах, но и по-настоящему темно тут никогда не было. Даже в те положенные восемь часов лунных суток, отданных на откуп Подземной ночи, когда освещенность приглушалась до мягкого полумрака.

Хотя в делении лунных суток на день и ночь здесь не было никакой необходимости. Живые обитатели этого мира не были людьми, и физиологически не нуждались в этом, а души мертвых, тем более, от этого не зависели, так как жили в своем собственном ритме.

Переходы дня в ночь и наоборот были необычайно красивым зрелищем, хотя бы ради которого стоило сюда иногда спускаться. Но, по понятным причинам, это редко кто делал из "верхних". Подземный мир по-прежнему оставался закрытым для всех. За исключением тех, кто сюда приходил, умирая. Людей.

Ия всегда считала, что Подземный мир — красивейший из существующих миров. Свет ему дарили огромные деревья Авилиры, соединяющие кронами и корнями свод и поверхность Подземного мира.

Каждая частичка деревьев светилась: стволы и ветки — серебристым, а листва — зеленоватым цветом. Они располагались на равных расстояниях по всей огромной территории.

Росли, цвели и светились Авилиры, питаясь эмоциями людей, богов и монстров, находящихся там.

Стволы их были диаметром не меньше, чем в полдесятка бемов, а кроны были почти необъятные, под стать стволам. Макушки деревьев терялись высоко наверху в клочьях дыма и тумана, а мощные корни Авилиров прочно вгрызались в подземную твердь.

Листья были продолговатыми и гладкими насыщенного темно-зеленого цвета. Авилиры росли повсеместно. Их соединяющиеся кроны фактически и были небесами Подземной обители.

Тетя Мерта рассказывала, что свет Авилиров в разных частях Подземной обители был разным по интенсивности и оттенкам. Более ярким и светлым — около дворца Смертной пары, в райских и “жилых” районах обители. Вокруг Адских полей, Высшего суда и, конечно, в Сумрачных лесах их свет становился постепенно все темнее и расплывчатее.

Вся территория Подземного мира была расчерчена аллеями, тропинками и дорогами, соединяющими разные зоны, лужайки, жилые кварталы, лесные зоны и подступы к реке Времени.

Ия всегда с улыбкой отмечала, что дороги в Подземной обитатели развиты куда лучше, чем в других мирах. Ни Боги, ни люди или представители полубожественных народов так не заботились о них, как здесь. Ей было с чем сравнить.

Если подумать, то Мерта и Вард держали свою территорию в прекрасном и более организованном виде. Лучше, чем их родственники.

На райских и “жилых” территориях было огромное множество цветущих садов, парков, цветников и лужаек. Миленькие домики, окруженные огородиками, соседствовали с большими домами и роскошными дворцами и замками.

Получившие право остаться здесь после завершения жизни люди, боги и нелюди обустраивали места своих обитаний по образу тех, которые были в других мирах. То, что они не были в полной мере живыми, а лишь душами, не мешало их мирному существованию.

Как говорила Мерта, они понимали, что это — не полноценная жизнь, а ее ограниченное подобие, но любое бывшее раньше живым существо хотело жить или изображать жизнь, даже после смерти. И Боги Смерти даровали им эту возможность, подстраивая свои владения под их необходимости.

Каждое обиталище представляло собой некое пространственное место, в котором заключался небольшой мир со своим ходом времени, эпохой и законами, соответствующими когда-то пережитым его обитателями. Таким образом, Подземная обитель объединяла множество человеческих и нечеловеческих мирков, которые мирно соседствовали и были продолжением жизней попавших сюда душ.

“Живущие” в обители находились в удобном и желаемом для них возрасте, времени и настроении, не имели проблем со здоровьем и потребности в питании. Их существование в Подземной обители было частью остановившегося наилучшего момента из прошлой жизни.

Души не замечали, что ни они сами, ни окружающие почти не изменялись. Эта их "жизнь" могла быть повтором одного дня, нескольких лет или десятилетий. Скорее всего, выбрав свою загробную жизнь, души не помнили и не осознавали, что в действительности умерли.

Конечно, они не могли создавать себе подобных или рожать детей. Супруги могли встретиться здесь и увидеть своих детей, которые завершив свой жизненный путь, тоже попадали сюда До этого момента роль супругов и детей исполняли духи-служители, чьи образы были созданы воспоминаниями и воображением тоскующей и нуждающейся в этом души.