– Не стыдно вешать золото на стены Подворья, когда садовники живут вот в таком? – обратился Варион к ожидавшему за спиной Броспего.

– Я за Бассель объясняться не собираюсь, – хмуро ответил купец. – И уж точно не перед тобой.

– Правильно. Главное, что у тебя ложе помягче.

– Давай проверим наверху, – вмешался Ладаим с раздражённым видом. – Тут пусто.

Лестница на второй этаж доверия не внушала, но всё же выдержала двух Лисов. Убранство здесь было немногим богаче наёмничьих бараков: узкий шкаф с отломанной дверцей, ворох одежды в углу да грязное льняное покрывало на простецкой кровати.

И запах. Всё тот же настойчивый кислый запах, что так напоминал протухшую похлёбку, по-прежнему заполнял хижину садовника.

– Зачем ты пытаешься поцапаться с человеком, который может нас обоих похоронить? – не выдержал Ладаим, осматривая платяной шкаф.

– Ничего он не сделает, – фыркнул Химера. Его взгляд скользил по тёмным от сырости стенам. – Мы ему ещё нужны.

– Проверять я это не хочу, – Крысолов уселся на кровать. – Эй, смотри-ка!

Варион прекратил разглядывать узоры плесени на старых досках и посмотрел, что так привлекло его товарища. Ладаим навис над крошечным прикроватным столиком, на краю которого покоилась прогоревшая почти до конца лучина.

– Её бы заменить на свежую, – подметил Химера. – Уже столик закоптился.

– Вот именно, – Ладаим кивнул. – Как будто кто-то торопился уйти посреди ночи и забыл её затушить. Чудо, что ничего не сгорело.

Варион поднял голову и указал на отсыревшие перекрытия потолка. Дожди то и дело бросали вызов гниющим доскам, и пока крыша проигрывала в этой борьбе с природой.

– Скорее, чудесная осень в Басселе, – произнёс Химера. – И опять я был прав. Чем-то здесь воняет, и я не про запах.

– И всё же воняет, – согласился Крысолов. – Так знакомо… Похоже на Осилово масло.

– Впервые слышу.

– Редкая вещь, потому как бесполезная. Уксус, перец, какие-то травы. Оно ничего не делает само по себе, но воняет на всю округу. У нас в Идалле им поливали площадь после казней, а то из людей всякое выходит в этот момент.

Химера поморщился. По долгу службы он сталкивался со всеми сторонами смерти.

– Помолодевший садовник, чудом не сгоревший дом и масло для маскировки запахов, – заключил Варион. – Поставишь свой серебряник на то, что старикан ещё жив?

Ладаим лишь покачал головой и предложил поискать тело. Много времени для этого не потребовалось. Химера спустился обратно на первый этаж, и едкий запах уксуса привёл его в дальний угол. Под ворохом ветоши и старых лопат Лисы и нашли садовника. Пожелтевшее тело старика уже покрывалось сизыми пятнами на радость упитанных мух. С такой близи даже Осилово масло не могло скрыть смрад несвежего трупа.

Наблюдавший из-за лисьих спин Броспего зарычал и выбежал из хибары. По звукам, что донеслись с улицы, Химера понял, что изысканный купеческий завтрак пошёл на удобрение сада раньше положенного.

– Как так вышло? – спросил Касилиам, едва Лисы вышли из жилища садовника.

– Он умер, – ответил Варион.

– Умер не сам, – добавил Ладаим, успев бросить недовольный взгляд на друга. – Получается, кто-то убил садовника, облил тело и дом Осиловым маслом, чтобы не так сильно пахло, а потом ушёл и оставил лучину на столе. Дом бы сгорел вместе с трупом, но не сразу, и убийца бы успел уйти.

– Вот только недавно шли дожди, а крыша тут совсем дырявая. На такое он, видимо, не рассчитывал, – вставил Химера. – Этот же убийца говорил с Валааном насчёт руны, он же пустил меня в сад во время вашего пира. Значит, случилось всё дня три-четыре назад.

– Выглядит так, что лже-садовник и подарил твоей дочери ожерелье.

– Да зачем это всё? – Броспего размашисто вскинул руки. – Не может быть, сука! Она бы ничего от простолюдина не приняла. Тем более такую херовину!

– Надо отвезти его в Мухоловку, – предложил Химера, на что купец ответил нечленораздельным мычанием. – Это место за стеной, куда свозят все непонятные трупы с улиц. Там работают странные ребята, но они могут примерно сказать, как давно человек умер и от чего.

– Что мне это даст, по-твоему?

– Если старик умер до твоего приезда, то получится, что вас ждал не только я.

Броспего сложил ладони в замок и положил на них широкий подбородок. Его глаза дрожали под закрытыми веками.

– Ваш город – это чума всей Летары, – казалось, с губ Касилиама вот-вот начнёт сочиться яд. – Когда всё закончится, я и на десять вёрст к нему не подойду.

– Тогда зови своих шаадамарцев. Пусть несут труп в Мухоловку, – Химера нетерпеливо переминался.

– А вот это уже ваша забота, – отмахнулся Броспего. На удивление Лис он ответил суровым взглядом. – Я не собираюсь водить вас за руку по всей этой дыре! У вас есть указания, так следуйте им – найдите мою дочь. Как вы это сделаете – ваши проблемы. Мои люди – это моя охрана, а не могильщики. Выкручивайтесь, ищите пути. Но только попробуйте обосраться – я вас похороню прямо в этом саду. Ясно?