— Перемирие? — не переставала возмущаться Вика. — Ты хоть понимаешь, что я сейчас чувствую? Ты только что сказал мне, что между нами все кончено, а в гостиной сидит женщина, при виде которой ты буквально светишься от радости!

— Вика, я знаю, что ты хотела выйти за меня замуж, — не сдавался Роберт расстаться мирно. — Но я ничего тебе не обещал. Не хочешь договариваться, не надо. В любом случае тебе придется смириться.

Роберт собрался уже уходить, но Вика не хотела его отпускать. Она не знала, что еще ему сказать, и тут ей в голову пришла одна идея:

— Хорошо, давай договоримся. Раз уж я вынуждена здесь остаться, ты должен пообещать мне, что не будешь пытаться соблазнить эту женщину в моем присутствии.

— Договорились, — согласился Роберт лишь бы только закончить этот разговор и, наконец, вернуться к Еве.

Когда они вернулись в гостиную, по хмурому выражению лица Роберта, Ева поняла, что разговор с Викой был не самый приятный. А по гневному взгляду Вики, брошенному в ее сторону, Ева догадалась, что разговор касался ее. Было заметно, что они поссорились, и Ева, хоть и, не зная причину их ссоры, почувствовала себя виноватой.

Оставшийся вечер прошел в напряжении и тишине. За ужином Ева думала об Алексее и маленьком сыне, Роберт мечтал о Еве и о возможных перспективах, а Вика хотела изрядно испортить настроение хозяину дома и его незваной гостье.

59

Весь следующий день Ева старалась избегать Роберта. Большую часть времени она провела в своей комнате, надеясь на то, что Вика и Роберт найдут общий язык и помирятся. Она и не догадывалась, что пока пряталась от всех, Роберт еще сильнее поссорился с Викой.

Весь день у Роберта было плохое настроение из-за того, что Ева не выходила из комнаты. Вика, конечно же, не могла не ехидничать по этому поводу. Стойко выдерживая все ее колкие замечания в течение дня, к вечеру у Роберта все-таки лопнуло терпение.

— Я понимаю все твое негодование, — сказал он. — Но, поверь, было бы лучше, если бы я оставил о тебе самые лучшие воспоминания. А поскольку ты весь день действуешь мне на нервы, то сейчас я очень хочу, чтобы ты избавила меня от своего присутствия. Я попрошу, чтобы ужин принесли в твою комнату.

Обиженно прикусив губу, Вика не посмела ослушаться. Когда она ушла, Роберт направился к Еве в надежде вытащить ее из добровольного затворничества, чтобы хоть как-то спасти уходящий день.

Ева читала книгу, когда в ее дверь кто-то постучал. Она подумала, что это принесли ужин. Открыв дверь, она увидела Роберта.

— Я буду рад, если ты поужинаешь со мной, — сказал он.

— Думаю, мне лучше поесть в комнате, — не желая обидеть его, мягко отказала Ева.

— Нет. Возражения я не принимаю. Раз уж все так сложилось и ты сейчас здесь, пожалуйста, не лишай меня своего общества.

— Хорошо, — не устояла Ева и последовала за Робертом.

Когда они шли по коридору, Ева вдруг остановилась. Еще вчера вечером ей показалось, что дверь той странной комнаты исчезла. И сейчас ей захотелось убедиться в своей правоте.

— Что-то случилось? — забеспокоился Роберт.

— Помнится, здесь раньше была дверь.

— Да, была. Я замуровал ту комнату.

— Что ж, хорошо, — одобрила его Ева, и они пошли дальше.

В столовой Ева увидела, что стол был накрыт на двоих.

— А Вика не будет с нами ужинать? — поинтересовалась она.

— Нет.

— Вы поссорились?

— Мы расстались, — честно ответил Роберт, помогая Еве сесть за стол.

— Из-за меня?

— Ты стала лишь поводом. Я давно уже хотел с ней расстаться. Давай не будем говорить о Вике. Налить тебе вина?

— Хочешь напоить меня, чтобы я выдала тебе все свои тайны? — пошутила Ева.

— Нет, скорее для того, чтобы ты расслабилась. Мне показалось, что ты меня боишься. Или, может, ты боишься его? Как тебе живется с ним?

— Как ты узнал про Алексея? — не желая вдаваться в подробности своей личной жизни, попыталась Ева увести разговор в другое русло. — Ведь я тебе так ничего и не успела рассказать.

— Когда ты уехала, я навел о тебе кое-какие справки, — признался Роберт. — Так ты счастлива?

— Зачем тебе это знать?

— Хочу понять есть ли у меня шанс. Если честно, я очень надеялся, что ты не выйдешь за него.

— Мне пришлось.

— Я так и знал, что он тебя заставил, — с ноткой торжества сказал Роберт.