— Приходи к нам в гости! Ремонт в детской уже закончили, а наша спальня в процессе. Артём много работает, а мне сейчас не до этого.

«Наша спальня», — я сглотнула, равнодушно кивая.

— Ты же у нас еще не была!

«Да когда она уже перестанет повторять это «мы», «нас»?».

Весь вечер я искоса наблюдала за братом. Видимо, в присутствии родни, он стеснялся проявлять свои чувства к супруге. Или же такая холодность была у них нормой? Однако, ни объятий, ни даже случайных прикосновений, так свойственных молодоженам, не наблюдалось. Между ними не было искры! Точно эти двое жили бок о бок уже ни один десяток лет. Пожалуй, даже дядь Вадик с мамой отличались куда бОльшей эмоциональной близостью. А, может быть, мне просто хотелось так думать?

Он выловил меня к концу вечера.

— Думал, не поболтаем уже!

— Ну, — обернулась я к брату, — умеешь ты удивить!

— Да я сам в шоке! — он потрясенно покачал головой, и сквозь эту наигранную взрослость проступили знакомые черты, — Не знаю, как всё вышло…

— Напомнить, как это обычно выходит?

Он смущенно хмыкнул.

— Я представляла твою жену иначе, — призналась я.

Тёма вскинул бровь:

— И как же?

— Ну, — я пожала плечами, — думала, это будет кто-нибудь, вроде той болонки по-соседству. Или того хуже!

Артём усмехнулся:

— Зря ты так! Ритка нормальная девчонка.

— Но на её фоне ты проигрывал, — закончила я свою мысль, глядя в комнату, на бесцветную Анину кофточку. Кажется, она вообще не стала переодеваться! Пришла в домашней одежде.

— А знаешь, я скучал по тебе.

Это внезапное признание выбило почву у меня из-под ног. И я сглотнула, пытаясь скрыть волнение.

— Ты всё еще обижаешься?

— Нет! — возразила я.

— Ты же понимаешь, что я тогда это сказал вообще не со зла? Я так не думаю!

— Понимаю, — ответила я, глядя под ноги. Просто увидеть в тот момент его глаза было выше моих сил.

— Тогда мир?

Я кивнула, ощущая плечом скользящее легкое прикосновение его руки.

— Говорят, на меня похож. А мне кажется, он вообще ни на кого не похож. Красный, беззубый, сморщенный...

— Ну, точно! Вылитый ты! — подтвердила я.

Артём тихо засмеялся:

— Человечек, прикинь?

Теплый свет играл в его волосах. Теперь они были пострижены иначе. И жесткая челка торчала вверх, добавляя роста. Знакомый незнакомец, он стоял, небрежно облокотившись о перилла, сунув руки в карманы брюк.

— Не верится, — прошептала я, скорее самой себе.

Когда наступила пора открывать подарки, я стыдливо уселась поодаль, ожидая, когда придёт черёд моей нелепой лампы. Аня раскрыла обертку и воззрилась на меня.

— Ну, это так, — я махнула рукой, — не понравится, передарите.

— Ещё чего! — воскликнула девушка, восторженно покручивая в руках шедевр шведского дизайна, — Ты не представляешь, как эта штука мне нужна!

«Издевается», — злобно подумала я.

— Это Анькина слабость! — хмыкнул Тёма, — У нас повсюду единороги.

Пожалуй, именно тогда, в тот первый раз, когда, после долгой разлуки, я увидел её удивленное лицо, до меня, наконец, дошло, что отныне ничего не будет как прежде. Отныне каждый из нас будет сам по себе! И, если она решит выйти замуж и родить ребенка от другого мужчины, я буду не вправе ее винить.

Но именно тогда, стоя на веранде в опасной близости от нее, и не имея возможности высказать наболевшее, я почувствовал особенно острую потребность это сделать. Признаться, обнять её. Словно другого шанса уже и не будет!

После той встречи во мне проснулась злоба на Аньку. За её глупую любовь к единорогам, за её потребность нравиться всем. Она вилась вокруг сестёр, и на их фоне заметно проигрывала. Загорелая Машка с копной длинных волос и Нинка, в струящемся шелковом платье. Она похудела, и теперь казалась совсем прозрачной. Как хрустальная ваза! Ширококостная рослая Анька, в сравнении с её изяществом, выглядела бегемотом.

— Я всегда хотела иметь сестру, — призналась жена, — а у тебя их целых две!

— Сводные, — напомнил я.

— Ну, какая разница? — она пожала плечами.

«Огромная», — подумал я про себя.

— А ты не против, если мы иногда будем общаться?

— С кем? — я в тайне надеялся, что Аня выберет Машку.

— Ну, с Ниной! — как ни в чем не бывало, заявила жена, — Просто мы с ней почти ровесницы.

Ненавидеть ее было трудно. Хотя я пыталась изо всех сил! Сохраняла равнодушие, когда она принялась трезвонить, зазывая в гости. Когда, соблазнив бесплатными талонами, уболтала сходить в бассейн. Когда эти заплывы стали регулярными…