Щелчок. И снова всё вернулось на круги своя.

Настала очередь третьего ключа. Он управлял жидкостями. Последний — процессом окисления. И уже в распределении сил Анастасии и Алёне стало всё понятно.

— Это похоже на пять элементов, — произнесла женщина, когда немного успокоилась. — Только кажется, что у ключей есть разряды.

— Первые два имеют спиралевидный стержень. У воды стержень серебряный. У ржавчины — слегка красноватый, — согласилась с предположением Алёны и предложила выпить кофе. Они сидели в машине, смотрели на весенний лес и ощущали напряжение в воздухе. Сундук с ключами покоился рядом с Анастасией— Как тебе открытия? — Анастасия редко спрашивала о самочувствии работницы, о её чувствах, принимая всё как должное, но в данный момент, когда тайна, гложимая девушкой на протяжении многих лет, которая никому не раскрывалась, перестала быть тайной, а превратилась в реальную опасность, перевернувшую мир Алёны как песочные часы, она наконец-то спросила. Без надменности, усмешки, высокомерия, что ненароком тронуло Алёну, уже забывшая, что является человеком.

Её тревожило открытие, пугало. Она сжимала ладони в кулаки, вздыхала и пыталась принять новый мир, потому как иногда выхода не имела — Анастасия не позволила думать, даже помыслить о другом, драконом охраняла покой иных людей, безжалостно вытряхивая верность и молчание среди немногочисленных обладателей тайны.

— Ну, я всегда хотела быть особенной и обладать какой-нибудь тайной, правда, не думала, что за мной могут прийти. Если так подумать, мы ничего не знаем об этом мире. Если кто-то моделирует супергероев, это не означает, что их нет.

— Как и злодеев.

— Он может прийти за нами? — повернулась к ней Алёна, вспомнив рассказ о Джеймсе.

— У него теперь так много денег, что он может всё. Я сглупила в том моменте, когда взяла последние посылки на твоё имя, поэтому усердней тренируйся и будь рядом со мной.

— Может, ключ дашь? — усмехнулась она и даже не думала, что Анастасия согласится. — Ты серьёзно? Я пошутила!

— Одному иметь ключи опасно. Мы не самые умные на Земле, так что за нами точно придут. Если будет совсем всё плохо, признаемся прямо перед президентом. На другой выход не надеюсь.

— Не начнётся ли война?

— Один ключ стоит всего ядерного оружия страны. Страны должны соблюдать паритет, но что насчёт обычных людей, которые уже грабят банки и убивают? — сегодня Анастасия была великодушно разговорчива и понятна. Она говорила о том, что тяжело было представить. Представляла картину хаоса, где каждый рубит друг друга из-за ключей. — То, что они находятся по всей Земле, намекает на инопланетное вмешательство.

— Ты гонишь! Разве это возможно?

— Таких камней на планете нет. Я делала экспертизу через знакомых. Тоже самое с металлом. А теперь представь, что если мы не справимся с этой ношей?

— Вмешательство? Инопланетяне! — женщина не заметила, как стала разрываться от ещё более бурной истерики, не обращая внимание на мрачность Анастасии, предвидевшая печальные исходы будущего. — Ключи. Супергерои! Что за чёрт? Почему нельзя жить обыкновенной жизнью? Не знаю. Не так представляла второй шанс. Теперь моя жизнь в опасности. А если инопланетяне прилетят и скажут: «Отдайте»? Отдашь?

— Говорила же, что у меня плохое предчувствие? — Алёна кивнула. — Нужно готовиться к худшему. Данное правило никогда не подводит.

Жизнь замерла. Кровь перестала течь по венам. И даже сердце. И оно больше не принадлежало Яре.

Как только тьма окутала её, всё её существование угодило в анабиоз, в котором и дышать трудновато.

Прошло больше полугода с аварии. Теперь ходила, трогала, ела и даже немного читала по шрифту Брайля. Мать старалась как могла: чтобы поправить финансовое положение, просто не будем брать во внимание суды с пьяным автомобилистом, она приняла давнее предложение и стала руководить крупным отделением банка в Хабаровске.

Новые лекарства, лучшая техника, процедуры для реабилитации — всё для дочери, переставшей видеть до конца своей жизни. Глаза были в ужасном состоянии, что на пересадку роговицы не приходилось надеяться, но они всё же встали на длинную безнадёжную очередь. За девушкой следила женщина, давно жившей в городе на реке Амур, идущего вдоль по реке. Яра не любила незнакомцев, поэтому с первого слова не сдружилась с нянькой. Она не могла видеть и её, а потому, как считала незрячая, знакомство не состоялась. Не могла доверять. Никому.

Голосовые помощники, встроенные в браузер, особые компьютеры и подобное, как это всё сложно и нужно. Это раздражало Яру также, излишняя сложность, в которую превратилась в жизнь.

Она болела. Почти не выходила на солнце. Корчилась в муках. И орала, когда кто-то начинал читать очередной мерзкий учебник.

— Я бы сделала для тебя всё, но… я не смогу обеспечивать тебя до конца жизни. Ярочка… — из всех сил, на дне терпения и усталости, понимая и сопереживая, женщина сходила с ума, чувствовала себя такой жалкой, не способной достучаться до собственной дочери, поставившей крест на собственной жизни.