Подбрасывай в ладони камень сна, С земли беду и счастье поднимай... Неважно, что вокруг цветет весна, Пойми, не для тебя весь этот май.

Пойми, что ты случайно здесь стоишь, Напрасно и вздыхаешь, и поешь... И без тебя не воцарится тишь, И мировая не исчезнет ложь.

* * * Наш жуткий цирк дает гастроль Переполняется словами, Вздымается тупая боль Над каменными головами.

В нас превалирует тоска, Забавно скрежеща зубами. И чья-то темная рука Нас лихо сталкивает лбами.

Метафизическая смерть, В нее так хочется влюбиться! Я бьюсь о ледяную твердь. Я бьюсь... и не могу разбиться.

* * * Нелепой жизни города, Ее капризы и курьезы: Водопроводная вода И трансцендентные угрозы.

Уже нетрудно разглядеть (На фоне маленькой монеты) Веков расставленную сеть, Большого зла приоритеты.

Вербуют душу пустоты Замысловатые курьеры. Потусторонней красоты Я вижу сумрачные сферы.

Сознанье пятится во мглу, За свет цепляясь еле-еле, Стоит у дома, на углу, На прошлой-будущей неделе.

В трагикомические дни Умов оставшихся броженье... И даже звездные огни Вселенской тьмы отображенье.

* * * Никуда ты больше не поспеешь, Черной меланхолией пропитан. Но зато легко пронзать умеешь Бездну, что отчаяньем сокрыта.

Только зло крадется переулком, Воздух восхитительно разрежен. И молчанье повисает гулко, А слова срываются все реже.

Холод проникает отовсюду, Странный ужас сковывает губы. Верный отрицательному чуду Жизни ты показываешь зубы.

Ты кивнешь на вечность, на расплату, И на ртуть тоски перстом укажешь... И, нырнув в больничную палату, Вновь сознанье восприятьем свяжешь.

* * * Ничего не происходит Ни сегодня, ни вчера... Лишь, с ума, как прежде, сводят Скуки дни и вечера.

Надоело все! Противно Видеть тот же горизонт, Подставлять под непрерывный Дождь из бед, дырявый зонт.

И безрадостной весною Наполняя все вокруг, Время смертной тишиною Над твоей летит страною, Замыкая чертов круг.

Над столетьями колдуешь, Узнавая пустяки, А потом на воду дуешь, Страха ловишь сквозняки.

Строчки никогда не могут Ни добить, и ни спасти, Лишь умеют боль-тревогу На листы перенести.

* * * Огни далеких станций И голоса субстанций Все переплетено. Раскрой глаза пошире В полубезумном мире Нас нету все равно.

Столетья смотрят косо, Стучат ночей колеса Уходят поезда... А из иной Вселенной Светло и неизменно, Легко летит звезда.

* * * Размытый мир: слова, слова И числа, промеж них. Чушь, глушь, больная голова От сумерек лихих.

Обыденность твоих затей Давно подтверждена. И черных хлебом для людей Все стали времена.

Линяют лица, вянут сны, Все застилает гарь. Позиции беды сильны. Сейчас сильней, чем встарь.

А с виду все - ажур и блеск, Для грусти нет причин?.. Но как устал я слушать треск Раздутых величин.

Возьму перо, возьму резец, И на стене стола Души оставлю образец В горизонтали Зла.

* * * Разобрали тебя по частям, Разорвали тебя на куски. Разбросали по скомканным дням Канители вселенской тоски.

Горькой правды тебе не простят Те, в чьих взглядах не видно зги... Только звезды спокойно блестят, Да печаль отмеряет круги.

И мечты превращаются в бред Все на свете стремится к нулю. Ты в холодную ярость одет, Шепчешь: "Я это все не люблю"...

Отыщи на беду угомон, И управу на ложь отыщи... И слетаешь ты с края времен, И летишь ты с обрыва времен, Точно камень летит из пращи.

* * * Сейчас мне нечто странное приснится, И жизнь легко пройдет наоборот. Я в незнакомцах вижу мертвых лица. Кривлю опять в усмешке горькой рот.

Сейчас мне будет явлено иное, Такое, что вовеки не понять. И солнце, что сжигает все земное, Никак не может боль мою унять.

Я подпущу в сознание отравы, Мне все равно с кем гибнуть, где и как. И лезут в душу мне степные травы, А я бреду в свой запредельный мрак.

Я город этот лживый презираю, Эпоха эта просто не по мне... И человека я в себе стираю, И с тьмою остаюсь наедине.

И только звезды редкие сверкают, Как будто обещают чудеса... Но дни и сны из бездны извлекают Знакомые - чужие голоса.

* * * Сердце забилось и сникло, Словно почуяв помехи. Время отмеряно цикла, Точно расставлены вехи.

Предан печали без лести Ищешь в пространстве кого-то. Только душа не на месте, Будто ей быть не охота.

Все до безумья чужое, Все бесконечно банально. Горе крадется большое, Счастье опять инфернально.