Я уж было отправился в свою палатку собирать вещи, но пересилил себя и взглянул на небо. Так и есть. Полнолуние. То самое время, когда внутренний зверь пытается взять контроль над тобой. Кто-то ломается и отдается ему целиком, а кто-то терпит и остается самим собой. И в этот раз тоже надо терпеть, как бы трудно это не было. Только подальше отсюда.

И я побрел куда-нибудь, все равно куда. Отсижусь в лесу некоторое время, пока не приду в себя, и на утро можно будет поговорить с Эрикой без гнева и упреков. Да, так я и сделаю.

Леса оборотней были воистину прекрасны. Каждый открывает для себя что-то новенькое, стоит только ступить в эти чащи. И спустя несколько минут бесцельной ходьбы я открыл то самое: просторную поляну с крутым обрывом впереди. Подошел к самому краю. Тихая вода даже с такой высоты манила прохладой. Уселся, свесив ноги вниз, и закрыл глаза.

Каждому из нас сейчас приходится нелегко. У каждого на пути испытания, преодолеть которые необходимо для того, чтобы жить дальше. Мое испытание состояло в том, чтобы просто жить. Жить с тем, что я увидел и сознавая, что помешать судьбе не могу, хоть и желаю всем сердцем. Попытаться убить Ариэля - пустая трата сил. Он выживет так или иначе, а Эрика возненавидит меня. Да и убийства - не мой профиль, но если...нет. Успокойся. Просто расслабься. Это не ты, а зверь. Причем в самое неподходящее время. И у птиц есть орудия защиты: клюв, да когти. При угрозе они запросто могут пустить их в ход. Кстати, окажется это так же смертельно как волчьи клыки или змеиный яд. Подходящий сейчас момент, но выбор не за мной. Как и всегда. Я должен только ждать и плыть по течению.

Ее присутствие я почувствовал раньше, чем ножка в шнурованном кожаном ботинке ступила на поляну. Не смотря на то, что наша связь была слабая, я пытался укрепить ее одними лишь чувствами.

Эрика подошла ближе. Еще ближе, и еще ближе. Когда расстояние между нами свелось к минимуму, она села рядом на выступ. Я затрепетал всем телом, но не издал ни звука. Она тоже не горела желанием заводить разговор. Так близко, на расстоянии вытянутой руки. Я хотел дотронуться, почувствовать тепло ее нежной кожи, но не решался. Я не добьюсь взаимности. Она встанет, развернется и уйдет. А мне так нужно было ее присутствие. Я так хотел ощущать ее рядом и просто быть к ней близко-близко.

Ее, обрамленная густыми волосами, голова коснулась моего плеча, и руки мои непроизвольно сжались в кулаки. Одна из них спустя несколько мысленных манипуляций легла ей на талию. Девушка не воспротивилась этому.

Мы сидели и молчали. Не знаю, сколько времени прошло. Здесь были только мы вдвоем и пустота. Еще ночное небо с полной луной. Я знаю, что Эрике сейчас гораздо труднее, чем мне, сдерживать внутреннего зверя, но она была спокойна как и вода под нашими ногами. И я гордился. С самого начала она была сильна духом, и сейчас, пройдя сквозь пучины ошибок, оставалась прежней. Той самой девушкой, к которой я воспылал самым великим чувством в мире. Против нас земля и небо, но именно они были сейчас с нами. Позволили нам помолчать вдвоем.

Может, мы думали об одном и том же, а, может, и о разном, но время раздумий подошло к концу. Так посчитала сама Эрика. Она медленно поднялась, кинула на меня полный невыносимого сочувствия взгляд и развернулась, чтобы уйти. Нет, сейчас я не могу отпустить ее. Ни за что. И вместо того, чтобы остаться в одиночестве, резко поднялся и взял ее за руку. Она повернулась, чтобы сказать что-то, но у нее не получилось. Я поцеловал ее. Поцеловал ее так, чтобы выразить в этом поцелуе все свои чувства. Все до единого, которые я к ней испытывал. И время остановилось. Мы замерли, охваченные порывом холодного ветра. Я опять ждал отказа с ее стороны, но его не последовало. Томное напряжение наэлектризовало пространство.

...и, наконец, она ответила, приняв мои чувства и души наши слились воедино. Наши губы ласкали друг друга и ничего приятнее в своей жизни я никогда не испытывал. Вновь и вновь она дарила мне частички своего тепла, а я грубо продолжал требовать все больше и больше, не желая останавливаться. Это сладкое чувство разливалось по всему моему телу, а сердце зацвело в огромный бутон.

Но на смену теплу пришел страх, когда девушка отстранилась от меня. Я испуганно заглянул в ее непроницаемые голубые глаза.

– Я тоже люблю тебя, Накао, - прошептала она с горечью.
– Очень люблю. Ты даже представить себе не можешь, как сильно, но...мы никогда не будем вместе.

На этих словах сердце-бутон окончательно и безвозвратно обратилось черными иссушенными лепестками. Как же я надеялся не услышать эту фразу. Лучше бы все осталось как прежде.

– Ты...хороший друг, - продолжала она.
– Просто замечательный. Ты всегда поможешь, всегда поддержишь и это все, что мне нужно. Прости.

Она развернулась и ушла. А я продолжал стоять на месте. Ветер как будто стал холоднее, трепал меня как тряпичную куклу, но мне было все равно. Сколько еще я мог надеяться? Сколько еще время могло пожирать меня ожиданиями невозможного? И это все. Наконец-то я добился от нее окончательного ответа. Он убил меня.

Утро

Проснулась я одна в промороженной насквозь палатке. Место Ариэля пустовало. Странно. Вчера он обещал разбудить меня, как только сам встанет на ноги. Что-то здесь неладно.

Быстро одевшись, я вышла, чтобы тут же свалиться на землю. Причиной моего эпического падения стал Арле. Запыхавшийся и с вытаращенными глазами. Теперь можно ожидать худшего. Кроме неприятных вестей этот обезумевший кот не смог бы поведать мне ничего.

– У меня...две новости, - переведя дух, протараторил он.
– Хорошая и плохая. С какой начать?