– Данил… – Щеглов эмоционально прижал ладонь к самому сердцу. – Не могу я её тебе отдать. Ну вот, правда. Самому нужна.

– Так, всё-таки не отдашь или не можешь?

– А есть разница?

– Представь себе, есть. Борь, ты же меня знаешь… – Дементьев расправил свою широкую ладонь. – Ведь на одну положу, а другой прихлопну. – Наглядно продемонстрировал эффектный финал. – Что? Настолько ценный кадр? Сегодня же вечером с десяток таких пришлю.

– Ты явно не понимаешь, о чём говоришь…

– Так, не томи! Просвети!

– Так уже сказал всё. – Буркнул Щеглов, недовольно отворачиваясь.

– Что всё?

– Ну… фамилия её…

– Ланг? Отличная фамилия! Главное, прекрасно подходящая. В переводе с немецкого «длинный», если не ошибаюсь… стоп! – Прозвучало громко и, словно устрашающе. Накатило понимание и новая порция злости.

Лицо Дементьева перекосила судорога, теперь он смотрел на Щеглова иначе, с искорками бешенства во взгляде, губы приоткрыты, потому как дыхание перехватило, и кулаки сжались до хруста в костях.

– Георг Ланг. – Озвучил догадку и прикрыл глаза, считывая полное отсутствие отрицания у Щеглова, кончиками пальцев помассировал переносицу, шумно выдохнул и тут же успокоился. По-хозяйски разложил ладони на подлокотники, чуть прихватывая их с края, губы выдавали ироничную ухмылку, глаза предельно острый холодный блеск. – И?

– Что «и»?

– Ты молчишь, а значит, я прав. Вопрос: что она делает у тебя? – В голосе чувствовалось раздражение.

– Что, что… работает! – Завёлся в ответ Щеглов, отшвырнул от себя ручку, которую до этого пытался перекатывать между пальцев.

– Работает, значит… Кто она? Если мне не изменяет память, у него два сына.

– А меня, вообще, поражают способности твоей памяти записывать и воспроизводить информацию. И, да, здесь ты тоже прав. Нина бывшая жена старшего из них.

– Как лихо завернул. – Проговорил, растягивая гласные. – Жена, да ещё и бывшая… – Дементьев холодно усмехнулся, что-то прикидывая в уме, и сделанным выводом остался явно недоволен. – А разве так бывает? – Улыбка с лица слетела, слетел и налёт напускного безразличия. Ставки выросли.

– Да я сам ничего не понял. – Суетливо пробормотал Щеглов и перебрался к Дементьеву ближе. Так, чтобы можно было говорить доверительным полушёпотом. – Стукнула мне в голову мысль, что пора бы обзавестись секретарём. Толковым, грамотным, а не этими куклами.

– Давно пора.

– Да. – Нетерпеливо перебил. – Так вот, кандидатур было много, ты же знаешь, сколько их тут ошивается, а потом Нинель пришла. Вот такая, какую сейчас видишь. Я усмехнулся, мол, девочка, это не твой уровень и всё такое, а она вроде как и не против. Покивала мне головой, поулыбалась. На первый взгляд ничего особенного, но улыбка её мне тогда не понравилась. Знаешь, когда мороз по позвоночнику. С некоторых пор я от таких предпочитаю держаться подальше.

– И?

– И всё. Я обещал перезвонить и всё такое, а она и говорит, смотрите, Борис Сергеевич, я девушка на выданье, можете и не успеть. Ну, посмеялся за её спиной, чего только не услышишь о себе, а потом всё же в резюме заглянул. Фамилия её мне, как и тебе сейчас, мало что сказала. Только когда дошёл до места предыдущей работы, понял всё. Но, там же не указано… разошлись, не разошлись… а пункт «семейное положение» можно как угодно заполнить. В общем, мне это не понравилось. Отложил я резюме в сторонку, а тем же вечером звонок. Георг Александрович собственной персоны. Позвонил, пожурил вроде и в шутку, а вроде и всерьёз, что девочку обижать нельзя. Хочет работать, пусть работает. А я… что там… струхнул не на шутку… куда мне тягаться с ним. Даже навскидку сказать не смог, что им от меня нужно. Вот и вызвал Нинель на серьёзный разговор. А она уже без улыбок заявила: «Хочу у вас работать и точка!». Не взял. Пока всего не рассказала – не взял.

– Всего… это чего? – Так ненавязчиво подтолкнул Дементьев в нужную сторону.

– Меня интересовала исключительно личная подоплёка изъявленного желания. Развелась она, в общем. Тут без подробностей. – Заранее предупредил все возможные вопросы. – Развелась. Уволилась из компании, в которой, прошу заметить, занимала пост исполнительного директора, но, скажу, что по факту, старик доверял ей больше чем себе, и Ниночка являлась генеральным. Что, кстати, подтверждают и сторонние свидетели, которых я расспрашивал уже значительно позже. Из компании уволилась. И теперь, по её же словам, решила сменить обстановку. Правда, это самое «теперь», является довольно-таки условным фактором. Ведь после развода прошло уже лет пять. И вот тут самое главное, как ты уже и сказал: из такой семьи просто так не уходят.

– Я бы сказал, не уходят вообще.

– Тем более. А она не просто ушла, а умудрилась при этом громко хлопнуть дверью и выказать своё «фи». Она ушла и до сих пор является главным держателем акций компании. А это тридцать два процента, как-никак.

– Ай-яй… И как же так получилось? – Наиграно вошёл в беседу Дементьев.

– Если смотреть по датам, то договор дарения в одном временном промежутке с заключённым брачным договором и датой регистрации брака. И подарил старик эти акции не сыну и не семье, а именно моей Нинель Владиковне. Странно, не находишь?..