— Думаешь, я все так и оставлю? — шипит Кэролайн. — Теперь я все силы приложу к тому, чтобы засадить тебя за решетку. Так что лучше поцелуй свою задницу на прощание.

Гарнетт становится красным, как рак, и, не говоря больше ни слова, разворачивается и уходит, нарочито громко хлопая дверью.

Повернувшись к нам, Кэролайн смотрит на меня, и я вижу глубокое и искреннее раскаяние на ее лице. Но мне от этого ни холодно, ни жарко. Ей бы стоит всерьез задуматься о посещении психолога с ее вспышками гнева.

— Я бы хотела поговорить с Пейдж наедине, — говорит она Логану.

Я чувствую, как он напрягается.

— Нет, я не думаю…

— Все хорошо. — я касаюсь его руки и забираю пакет со льдом. Смотрю в его упрямые глаза своим единственным здоровым глазом и прошу: — Пожалуйста.

В его взгляде мелькает нерешительность, а затем он со вздохом встает и направляется вслед за Стью. Правда, дверью хлопает не так громко.

Кэролайн садится рядом со мной, берет за руку и слегка сжимает ее.

— Мне очень жаль.

Я слабо улыбаюсь ей. Мое лицо настолько онемело, что я не чувствую холода от пакета со льдом.

— Забудьте. Будем считать, что это несчастный случай. — Мне, конечно, не повезло, но если бы она добралась до мужа, то явно бы вышибла ему мозги. И я не могу винить ее за это.

— О чем вы хотели поговорить? — Я устала держать руку на весу, так что откидываюсь на спинку дивана.

Ее встревоженное выражение становится сильнее.

— Это правда, что я не могу свидетельствовать против него?

— Нет, — отвечаю я, закатывая глаза. — Стью, очевидно, говорит о праве супругов не свидетельствовать друг против друга, но он не до конца это понимает. В большинстве государств есть такое положение. Суть в том, что человек не должен переживать, что будет преследоваться по закону за неправомерные деяния своего супруга. И никого нельзя заставить свидетельствовать против того, с кем он состоит в браке. Но если вы сами выразите желание, никто не может вам запретить.

Она тяжело вздыхает.

— Итак, допустим, я передам эти улики куда надо. Могу ли от этих действий пострадать я сама или моя компания?

— Да, это возможно. — Я, конечно, сильно сомневаюсь в этом, но и утверждать обратное не берусь, тем более что уголовное право не входит в мою компетенцию. — Если вы собираетесь пойти на такой шаг, то вам стоит сначала подыскать себе хорошего адвоката по уголовным делам.

Кэролайн возмущенно вздыхает.

— Черт бы его побрал! И ее. И Скотта. Господи!

Я ничем не могу ее сейчас утешить. Какой бы выбор она ни сделала, все равно останется в проигрыше.

— Ну, я не собираюсь сидеть сложа руки, — резко заявляет она, расправляя плечи. — На кону мой бизнес.

— Да, — соглашаюсь я. — Ведь если однажды всплывет то, что вы все знали и пытались скрыть, для вас это может закончиться очень плохо.

Кэролайн, кивнув в ответ, объявляет, что ей надо собрать вещи. Прежде чем уйти, я говорю ей, что подам в суд ходатайство о продлении срока ее развода, и она должна связаться со мной, как только будет готова приступить к делу. Она уверяет меня, что так и поступит, а потом приказывает без промедления выставить ей счет за те часы, что я уже отработала. Даже не подумав отказаться, я передаю ей пакет со льдом, прежде чем схватить свою сумку с кухонного стола.

— Кстати, Пейдж, — говорит она, когда я берусь за ручку входной двери. — Счастливого пути и готовься к жесткому рабочему графику. Я буду рекомендовать тебя всем, кому только понадобится адвокат по семейному праву.

Поблагодарив ее улыбкой, я выхожу из хижины и почти вприпрыжку спускаюсь по ступенькам, не чувствуя под собой ног.

Потому что, черт возьми, да. Я сделала это!

Глава 20

Логан

Стью, упершись локтями в колени и опустив голову, сидит на большом камне рядом с тропинкой, примерно на полпути между нашими хижинами. На первый взгляд он создает впечатление человека сломленного. Но я слишком хорошо его знаю. Он не из тех, кто в такой ситуации будет вести себя, как сопливый ребенок.

Заслышав шаги, он поднимает голову и ворчит при виде выражения на моем лице.

— Не смотри так. Я не первый клиент, который тебе солгал.

— Не первый, — соглашаюсь я, — но и не последний. Я все еще пытаюсь дозвониться Чарльтону, чтобы он нашел для вас другого адвоката. Да, и надо ему сообщить, что на вас, скорее всего, будет заведено уголовное дело.

Брови моего будущего бывшего клиента взлетают вверх.

— Меня же нельзя обвинить в одном и том же преступлении дважды.