— Возможно. Но тебе не помешает какое-то время побыть за пределами линии огня Корригана.

Бойд схватил Лотти за руку. Она смягчилась и последовала за ним к машине.

— Куда мы направляемся? —спросила она, пристёгивая ремень безопасности.

— В столовую для бездомных.

— Это что, новый ресторан? — сухо спросила Лотти.

Бойд развернул машину.

— Ты прекрасно знаешь, что это место, где Сьюзен Салливан вела свою благотворительность.

Лотти успокоилась, а Бойд включил радио. Вопил какой-то рэпер, и она подумала о Шоне.

— Я плохая мать?

— Нет конечно, а что?

— С тех пор, как умер Адам, я не справляюсь с семейной жизнью. Я полностью отдалась работе, оставив своих детей на их же попечение. Одному Богу известно, чем целыми днями занимаются Хлоя и Шон. А Кэти встречается с отпрыском миллионера. Кажется, я теряю контроль, Бойд.

— Могло быть и хуже, — ответил напарник.

— Это как?

— Кэти могла бы встречаться с парнем без миллионов в кармане. 

Меллоу-Гроув, муниципальный жилищный комплекс из двухсот десяти мрачных домов, находился в нескольких минутах езды через город.

Бойд припарковал машину у дома номер двести два, — последнего в ряду, отделанного грубой штукатуркой и с удлинённой плоской крышей сбоку.

Мальчишка не старше пяти лет, с грязными светлыми волосами, торчащими из-под остроконечной кепки «Манчестер Юнайтед», подошёл к переднему бамперу и посмотрел на двух детективов.

— Кого ищете, мистер? — спросил он.

— Занимайся своими делами, — ответил Бойд, открывая ржавые ворота.

— Пошел ты, длинный, тощий зануда! — прокричал парнишка.

Лотти с Бойдом обернулись, посмотрели на мальца, затем друг на друга и рассмеялись.

У дома стоял припаркованный «Фиат-Пунто» лаймового цвета. На ступенях сидели две черные кошки и немецкая овчарка.

Дверь открыла женщина внушительного телосложения, с седыми волосами, завитыми и уложенными вокруг пухлых розовых щек. На ней было чёрное короткое платье из полиэстера и вязаный кардиган на пуговицах. Опухшие ноги в эластичных чулках были обуты в потертые шлепанцы из тартана.

— Миссис Джоан Мерта? — спросила Лотти. — Мы звонили вам пару минут назад.

— Правда? — Женщина проверила их документы и повела посетителей за собой в дом. — Память иногда подводит меня. — Она ткнула ногой лежавшего на земле пса, на что тот потянулся и ушёл прочь, оставляя за собой на растаявшем под мягкими лапами снегу следы.

Лотти учуяла запах свежей выпечки. Войдя на кухню, она заметила чёрный хлеб, лежавший на решётке.

— Хотите попробовать? — спросила миссис Мерта, поймав взгляд Лотти.

Не дожидаясь ответа, женщина отрезала полбуханки хлеба, положила на тарелку и сняла крышку с маслёнки. На краю стола висела неиспользуемая деревянная трость. Женщина двигалась на удивление шустро, и Лотти отметила, что она, должно быть, была ровесницей её матери.

— Ешьте, — велела миссис Мерта, наливая кипящую воду из чайника в заварник. — Вы оба выглядите так, словно вас нужно должным образом покормить.

— Спасибо, — поблагодарила Лотти и откусила кусок хлеба. —Вкусно. Попробуй, — сказала она Бойду.

— Я на диете, — ответил Бойд, доставая блокнот и ручку.

Миссис Мерта рассмеялась.

— Не смешите меня, — сказала она, затем повернулась к Лотти. — Опасная работа для женщины — быть полицейским.

Женщина поставила заварник на стол и села. Лотти провела пальцем по раненному носу.

— Я люблю свою работу.

— Готова поспорить, что вы также при этом профессионал, — добавила миссис Мерта, наливая чёрный чай в три чашки.

— Когда вы впервые встретили Сьюзен Салливан? — спросил Бойд, оглядывая стол в поисках молока.

— Со мной вам придётся набраться терпения. Я могу иногда забывать важные вещи. Врач считает, что у меня ранняя стадия Альцгеймера. Дайте подумать. Должно быть, месяцев пять или шесть назад. — Миссис Мерта принялась за хлеб. Пара хлебных крошек прилипли к волоскам на уголках её губ. — Сьюзен прослышала про мою благотворительную работу с бездомными. Я собирала средства для приюта, хотела преобразовать пристройку сбоку во что-то наподобие хостела. Возможно, вы заметили по пути сюда? Бедный Нед, мой покойный муж, построил это сам, Господь с ним. Раньше это было кучей хлама.