Она взглянула на папки на своем столе и чуть не рассмеялась, увидев, что решение буквально находится перед ее носом.

— Ты пришел по адресу, — сказала она, улыбаясь. — Пропавшие телефоны — мое направление. Я занимаюсь преступной группировкой, которая скупает их и отправляет за границу, так что у меня есть копии всех отчетов о пропавших телефонах, поданных в городе. Почему бы тебе не оставить его здесь?

— Спасибо, но я думаю, что сам найду этого парня.

Черт. Она попыталась придумать другой способ добраться до телефона.

— Ну, по крайней мере, позволь мне записать серийный номер, и я смогу прогнать его по базе данных. С этими старыми моделями номер выгравирован на лотке SIM-карты.

— Хорошая мысль. — Джефф отдал ей телефон, и она скрепкой сняла лоток с SIM-картой с боковой стороны устройства. Переписав номер и вставив чип на место, она вернула телефон. Ей оставалось только надеяться, что Паоло сможет воспользоваться этим номером, чтобы отключить его.

Джефф сунул устройство в карман.

— Мне нужно держать его при себе на случай, если кто-то из его друзей снова позвонит, — объяснил он, когда она вопросительно подняла бровь. — Я ни за что не пропущу звонок. Некоторую работу ты просто должен делать сам.

— Так я и думала, а потом меня подстрелили, и теперь все охотятся за Гарсией, кроме меня. — Габриэль уставилась на папки на своем столе и вздохнула.

— Ты себя жалеешь? — Джефф похлопал ее по спине.

— Полагаю, немного. Я вернулась к тому, с чего начала. Сидя за письменным столом, перебирая бумаги, пока он убивает людей и продает наркотики, которые разрушают жизни. Я просто хотела помешать ему причинять людям боль.

— Я думал, ты хочешь отомстить, — сказал Джефф, облокотившись на ее перегородку. — Неужели ты от этого отказалась?

— Да. — Слово вырвалось прежде, чем она успела их остановить, но она чувствовала, что это было правдой. Месть была холодным, пустым, одиноким местом без радости, любви и счастья. Лука показал ей, что есть еще что-то, ради чего стоит жить. Он заставил ее смотреть вперед, а не назад, в мир новый, волнующий, полный надежд и возможностей — мир, за который стоит бороться. Она все еще хотела поймать Гарсию, но не ради Дэвида. Она хотела, чтобы он убрался с улиц, чтобы маленькие мальчики не заходили в ресторан своего папы и не видели человека, висящего в морозильнике для мяса, и чтобы люди не разрушали свою жизнь наркотиками и не оставляли свои семьи страдать.

— Но я все еще хочу справедливости, — продолжала она. — Я буду держать пальцы скрещенными. Агент Палмер и его команда скоро найдут его, чтобы он мог провести остаток своей жизни в тюрьме. Жаль только, что я в этом участвовать не буду.

— Эй, там, — Джефф насмешливо улыбнулся. — Ты же знаешь, что это к лучшему. Ты зря тратишь время, гоняясь за парнем, которого никогда не поймают. Теперь, вместо того чтобы биться головой о стену, ты можешь сосредоточиться на чем-то позитивном. Здесь полно воров, которые только и ждут, чтобы ты их поймала. Я знаю, что ты разочарована тем, что отстранена от дела, но ты не всегда принимала лучшие решения, поэтому хорошо, что агент Палмер, наконец, отстранил тебя.

— Что значит, я принимала не самые лучшие решения?

— Возьмем в пример даже твою интрижку с этим гангстером, — Джефф пожал плечами.

— Каким гангстером? — Кровь застыла у нее в жилах.

— Парень, которого я встретил у тебя дома. Лука Риццоли. Он итальянец. Жестокий. Заведует рестораном в центре города. На нем было написано «ганстер». Да ладно, Габи. Ты же офицер полиции. Ты даже ничего не заподозрила, когда он появился в твоем доме, а всего через несколько часов прибыли двое парней с автоматами и начали обстрел? Разве ты не уловила связь?

Нет, она не уловила связи. Она всегда считала, что стрелков послал Гарсия, и они охотятся за ней. Возможно, она ошибалась. И если она ошибалась в этом, то могла ошибаться и в других вещах, например, в том, насколько Лука был вовлечен в мафиозный мир.

— А потом он нападает на меня, — продолжал Джефф, повысив голос от возмущения. — Офицера полиции? Ради чего ты рисковала своей карьерой? Неужели он действительно так хорош в постели?

— Джефф, ты переходишь все границы. — Она встала, скрестив руки на груди, более смелая, сильная, более напористая версия самой себя. — Он владелец ресторана. И он никогда не говорил мне, что он член Мафии.

— Он и не скажет. Он связан омертой — клятвой молчания на крови. Он скорее умрет, чем кому-нибудь что-нибудь расскажет. Хотя при правильном стимуле можно заставить говорить кого угодно.

— Я ничего не знаю о том, что Лука был частью Мафии, и мне неудобно обсуждать это с тобой. — Несмотря на маленькое семечко сомнения, которое он посеял в ее голове, она была вне себя от злости на Джеффа. Он действительно зашел слишком далеко.

— Одно дело — ревность. Другое, если ты обвиняешь его в том, что он преступник. — Ее желудок сжался от иронии. Луку только что арестовали по уголовному обвинению, и вот она его уже защищает.