Он услышал шум у двери. Прибыли Нико и капо.

Хотя Лука и ждал их, он был почти раздосадован тем, что бизнес вторгся в то, что могло было стать вполне приятным вечером.

После посещения стола Нико, Лука выбрал вино и вернулся к столику Габриэль.

— Тебе не обязательно проводить все свое время с нами, — сказала она, бросив взгляд на шумный стол с гангстерами в углу. — Я уверена, что у тебя есть дела поважнее.

— Вот как поступают мужчины — они заботятся о своих женщинах. — Лука озадаченно нахмурился. — Они охраняют их и обеспечивают едой.

— Может быть, в каменном веке. — Ее губы изогнулись в усмешке. — Женщины сегодня могут сами о себе позаботиться.

— Позор. В те дни все было проще. — Лука вывернул пробку из бутылки с вином. Ты видишь женщину, которая тебе нравится, и, если она тебе улыбается, ты хватаешь ее за волосы, тащишь в свою пещеру и делаешь с ней все, что хочешь.

— Я постараюсь не улыбаться рядом с тобой, — уголки ее губ дрогнули.

— Слишком поздно, bella. — Лука рассмеялся. Твоя улыбка озаряет комнату.

Она снова покраснела, ее щеки стали восхитительно розовыми, и он начал жаждать большего. Он хотел знать, кто она такая, чем зарабатывает на жизнь, чего боится, как ее подстрелили и какое из блюд, которые он ей преподнесёт, ей понравится больше всего. В этом не было никакого смысла. Обычно он не тратил время на знакомство с женщинами, которых хотел трахнуть. Не было ни шуток, ни легких разговоров, ни риска влюбиться в женщину, которая могла бы его предать. До этого момента его жизнь была вполне удовлетворительной, но теперь он почувствовал желание чего-то большего.

— Интересно, ты бы так же мило покраснела, если бы я отвел тебя сегодня в свою пещеру? — Он поднял ее руку и поднес к губам.

Обычно это все, чего требовалось. Соблазнение давалось ему так же легко, как дыхание.

Он не мог вспомнить, когда ему в последний раз отказывали. Поэтому он изо всех сил старался сдержать свой шок, когда она покачала головой.

— Ты никогда этого не узнаешь.

— Мы сегодня будем в клубе «Гламур», — добавила Николь. — А вы там бывали? Это прямо через дорогу.

— Я не имел такого удовольствия. — Его не интересовали ночные клубы, где все были пьяны или под кайфом, а музыка звучала так громко, что разговор был почти невозможен. Он предпочитал общаться в местах с более интимной атмосферой — бары, кафе и рестораны, клуб Тоскани или семейные сборища. Возможно, именно итальянское происхождение заставляло его ценить теплоту интимной близости, а не холодную анонимность, но, если его Ангелу нужно в «Гламур», он сможет забыть о своих предубеждениях хотя бы на одну ночь.

— Очень жаль, — вздохнула Николь. — Мы мало о нем слышали. Надеюсь, мы не потеряем времени даром.

Гарантирую, что они не будут тратить свое время впустую, потому что в ту же минуту, как они войдут в дверь, половина мужчин набросится на них, а другая половина пожалеет, что у них нет яиц.

Он неохотно покинул их, чтобы присоединиться к Нико и капо, хотя реальные дела не будут обсуждаться до тех пор, пока не будет прикончена еда.

— И какая моя? — спросил Фрэнки, когда Лука занял свое место. Темноволосый головорез редко связывался с женщинами, по крайней мере, насколько знал Лука. Если у него и была девушка, он держал это в секрете, хотя Лука не мог представить себе женщину, которая хотела бы проводить время с таким холодным и жестким человеком, как Фрэнки. Головорез Нико мог заставить даже айсберги нервно курить в сторонке.

— Никакая.(Перевод группы)

— Я возьму блондинку. Она похожа на крикунью.

Гребаный Фрэнки нажимал на определенные кнопки. Слишком проницательный, Фрэнки мало чего не замечал, и Лука даже не пытался скрыть свой интерес к Габриэлле. Обычно он просто отмахивался от этого, но что-то было не так...

Габриэль пробудила в нем инстинкт собственника, и прежде чем он успел сообразить, что делает, он уже был над столом, сжимая в кулаке воротник куртки Фрэнки.

— Хрена с два.

Глаза Фрэнки потемнели, как смоль, а губы растянулись в оскале. Луке не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что под столом пистолет Фрэнки направлен на него.

— Какого хрена ты делаешь? — рявкнул Нико с другого конца стола. — Отпусти его.

Лука отпустил Фрэнки и оттолкнул его.

— Вот почему у нас есть десять гребаных заповедей, — острый взгляд Нико остановился на Фрэнки. — Одна из них — не смотреть на женщин наших друзей.

— Ее трудно не заметить. — Фрэнки откинулся на спинку стула, его кожаная куртка заскрипела, когда он скрестил руки на груди.