Аякс выдохнул.

— Черт, от этого места у самого храброго ублюдка мурашки поползли бы по коже.

Они шли быстрым шагом, замок скрылся за ними над зарослями.

— И почему ты хочешь проверить это место сейчас? — спросил он ее, когда они почти приблизились к пункту назначения.

— Просто догадка.

Аякс скользнул по ней взглядом, но ничего не сказал, когда вдали показалась лачуга.

— Озеро близко отсюда? — спросила она, когда запах разложения, который она всегда ассоциировала с озером, снова проник в ее чувства.

Аякс остановился и посмотрел налево.

— Я бы сказал, почти рядом. Возможно, в пяти минутах ходьбы. А что?

Корвина ощутила, как сердце заколотилось от осознания того, что гниль всегда исходила из этого места. В то время как озеро скрывало ужасы, в лачуге было что-то еще.

Наконец они остановились перед маленьким домиком из кирпича и дерева, и взгляд Корвины упал на дверь. Она была не заперта.

— Ты уверена, что в прошлый раз она была заперта? — тихо спросил Аякс, вытаскивая из ботинка нож, которого Корвина даже не видела.

— Трой увидел замок, — ответила Корвина. — Я не смотрела на дверь.

— Значит, она была заперта, — произнёс Аякс, когда они подкрались ближе. — Трой всегда хорошо разбирался в деталях. Что означает, что кто-то был здесь недавно. Держись позади меня.

Корвина почувствовала, как ее желудок сжался, когда Аякс расчистил пространство вокруг лачуги, чтобы открыть главную дверь. Острый запах гниющей плоти немедленно напал на них.

Корвина прикрыла нос, когда подступила тошнота, пытаясь блокировать ее. Аякс поморщился от ужасного запаха, полностью распахнув дверь. В поле зрения оказалась небольшая комнатка с мини-кухней и камином, гостиной зоной и двумя дверями, ведущими в заднюю часть.

Корвина отважилась слегка войти, призрачные муравьи, которые всегда ползали по ее коже, делали это с увеличенной интенсивностью при виде этого.

На полу лежало тело, обугленное, с питающимися им насекомыми падальщиками.

Корвина почувствовала, как рвота подступила к горлу, и выбежала на улицу, пролив свой завтрак в кусты, тяжело дыша, когда видение этой уродливой смерти отпечаталось в ее сознании. Вытирая рот, она собралась с духом и вернулась, чтобы смотреть, как Аякс, прикрыв нос рукой, совершенно невозмутимо осматривает тело, что заставило ее задуматься, сколько трупов он, должно быть, видел.

— Судя по разложению, я бы предположил, что она умерла где-то между последними пятью годами и несколькими месяцами, — сказал он, осматривая тело.

— Она? — пробормотала Корвина, пытаясь заставить свои глаза задержаться на обгоревшем теле достаточно долго, чтобы понять.

— Определенно девушка, — кивнул он. — И ожоги посмертные. Взгляни на ноги, — он указал на часть тела ниже колен. Они были бледно-серыми и опухшими. — Кто бы это ни был, он начал жечь тело, а потом остановился. Либо их прервали, либо они хотели сжечь только верхнюю половину. — он повернулся к ней. — Ты уверена, что видела здесь что-то движущееся в тот день?

Корвина кивнула.

— Да. Длинный силуэт.

— Тело уже лежало здесь, — он стиснул зубы. — Давай вернемся. Мне нужно вызвать сюда судмедэкспертов.

Корвина с радостью покинула лачугу, ее руки покрылись мурашками, она не могла понять, откуда ей вообще все это известно. Неужели ее подсознание уловило какие-то подсказки в тот день, когда они были там? И кто, черт возьми, эта девушка?

— Корвина, — сказал Аякс, заперев дверь, когда они начали свой путь наверх. — Насколько хорошо ты знаешь Вада?

Корвина остановилась на склоне.

— Вы думаете, он имеет к этому какое-то отношение?

Аякс поднял руки, защищаясь.

— Выслушай меня. Он мне симпатичен, но мои личные чувства не могут помешать расследованию. Это тело, — он указал на лачугу, — Лежало там долгое время, дольше, чем большинство людей здесь учатся. И это часть леса, о которой даже я, бывший студент, любивший бродить по лесу, никогда не знал. Он знает эти леса как свои пять пальцев. Я готов поспорить на все, что он знает об этой лачуге. И уверен, что он и раньше имел какое-то отношение к подозрительной смерти. Вопрос в том, мог ли он это совершить?

Корвина покачала головой, когда обрывки воспоминаний промелькнули в ее мозгу.

Он, вышедший из леса сразу после них в тот день.

Он, взбесившийся, что она ходила в лачугу.

Он, не рассказавший ей, что случилось с его дедушкой.

Она впервые , услышавшая женский голос сразу после разговора с ним.

Корвина двинулась и задумалась, по-настоящему задумалась, способен ли человек, которого она любила всем своим существом, на убийство. У нее не было ни малейшего сомнения, что он мог. Она могла признать, что он опасен, но она также знала, что он уважает круг жизни, и не будет вмешиваться в него, если только ему не придется.