— Увидимся в классе, Мистер Деверелл.

Если, конечно, земля не поглотит ее целиком.

С этими словами она наклонилась, чтобы собрать все упавшие карты, ее губы все еще покалывало, но она решила не обращать на это внимания, зная, что он возвращается к пианино. Она не знала, останется ли он на ночь, но ей нужно было уйти и, возможно, никогда больше не оставаться с ним наедине, если она не хотела избежать неловкости, поцеловав мужчину в первый раз и заставив его немедленно пожалеть об этом. Как и первые поцелуи, это было... экстраординарно, до самого завершения. Ее второй будет лучше, она была уверена. Она надеялась, с кем-то, кто не пожалеет об этом.

Продолжая собирать последние карты, ее рука замерла.

Три карты лежали на земле лицевой стороной вверх, единственные три карты, лежавшие таким образом.

Дьявол, Любовники и Башня.

Те же карты, которые ее мать вытащила в кошмарном сне.

Глава 10

Корвина

Следующие несколько недель ей удавалось избегать его.

Она пыталась. Он абсолютно нет.

Она перестала ходить к руинам и начала убегать в библиотеку, свернувшись калачиком со своими классными работами, хорошей книгой или дневником, просто проводя время, спрятавшись в красивом подземелье с кофе и книгами, а Миссис Суки, библиотекарь, за компанию. И почти каждый раз он сидел в одном из кресел с вырезанными на них львиными головами, надевал очки и занимался какой-то своей работой. Она проводила время со своими друзьями, и каким-то образом он находился где-то поблизости, переходил дорогу, гулял или просто наблюдал из окна. Она любила и ненавидела его внимание в равной мере.

Джейд и Эрика, обе они, хотя и сильно отличались от нее, стали ее подругами. Джейд снова начала встречаться с Троем, так что парни начали общаться с ними все больше и больше. Корвина не возражала, особенно к Трою. Он был таким, каким она представляла себе братьев — иногда раздражающим, чрезвычайно заботливым и в основном милым. Она была более сдержанной рядом с Итаном и Джаксом, хотя они вносили приятную энергию в компанию. Она все еще была тихой, но начала доверять им достаточно, чтобы немного расслабиться рядом с ними.

Джакс особенно заинтересовался ею из того, что сказала Эрика, но ей нравилось, что он никогда не давил. Он уважал то, что она не была увлечена им и не превращал это в неловкость, и ей нравилось это в нем. И серебристоглазый дьявол все это видел. Он тот, кем она была очень, очень увлечена, и она не должна была, не после тех недель, которые прошли, не после того катастрофического выражения сожаления на его лице после их поцелуя. К счастью, она хорошо умела притворяться, что все было как обычно.

Она не смотрела на него в классе, и он не выделял ее, хотя она чувствовала на себе его взгляд. Она видела его в столовой и вокруг кампуса, и уходила в другом направлении, бросая попытки притвориться, что не избегает его, хотя иногда тайно мельком видела его мрачно красивую фигуру.

Она также игнорировала боль, которую ощущала, когда больше не слышала звуки музыки, доносящейся до нее из башни. Она не знала, то ли он просто перестал играть на этом конкретном пианино и проводил ночи, ремонтируя то, что было в руинах, то ли избегал ее башни, но она скучала по мелодии.

Стряхнув с себя эти мысли, она вошла в Административное Крыло впервые с тех пор, как забрала свои книги в ту первую неделю несколько месяцев назад. За последние недели значительно похолодало, достаточно, чтобы она начала носить высокие сапоги до бедер, согреваясь под шерстяной юбкой. Трой сказал, что погода будет оставаться холодной в течение нескольких недель, прежде чем снова потеплеет.

За стойкой регистрации сидел молодой человек в очках и листал книгу.

— Здравствуйте, — поприветствовала его Корвина с легкой улыбкой. — Мне нужно отправить письмо.

Это ее двадцать второй день рождения, факт, о котором никто не знал, кроме получателя ее письма.

Молодой человек нахмурился.

— Сегодня суббота.

— Да, — Корвина сдержала улыбку. — Я слышала, кто-то в воскресенье отвозит письма в город. Я просто хотела оставить свое.

Парень посмотрел на конверт в ее руке, потом на нее.

— Это было в прошлое воскресенье, Мисс. Мне очень жаль, но следующая доставка будет через две недели.

На лбу выступили капельки пота.

— Эм. Это срочно. Письмо не может ждать две недели.

Человек посмотрел на нее сверху вниз, окинув взглядом.

— Простите, но я не знаю, как вам помочь.

Черт.

Черт.

Она не могла задержать письмо. У нее останется неделя после дня рождения. Отчаяние сдавило ей горло.

— Вы не понимаете. Это очень важно. Есть ли какой-нибудь способ, которым я могу воспользоваться и съездить в город, чтобы отправить его в таком случае?

— Мне очень жаль..