Он встал. Втянул в себя благоухающий воздух, в котором смешались запахи сырой земли, листьев, мокрого камня и цветов там-тама. Он медленно прошелся по рощице там-тамовых деревьев. Эти экзотические растения, которые были кружным путем ввезены с Терры, цвели красными, розовыми и оранжевыми цветами почти круглый год, разливая вокруг себя запах пряностей и теплого меда. Карн прикоснулся к их крупным лепесткам, потрогал веточки папоротника, росшего у подножия деревьев. Пальцы стали мокрыми от тоненькой пленочки росы, покрывавшей листья. Кончиками пальцев Карн провел по краешку папоротникового листа, с удовольствием ощущая его нежную упругость. Отерев пальцы о брючину, он двинулся дальше, вглубь оранжереи. С каждым шагом боль, терзавшая его, постепенно ослабевала.

Карн долго бродил среди растений, пока свет, падавший сверху, не окрасился розовыми и бледно-лиловыми тонами. Он спустился в свое жилище, предварительно дав указание начальнику ночной смены дежурных, чтобы его не беспокоили, кроме как в связи с прибытием Дюрленов, связавшись от себя с Орконаном, распорядился насчет подготовки погребальной церемонии и лег спать.

Карн долго не хотел просыпаться, хотя Гарет, которого теперь повысили и не посылали больше с мелкими служебными поручениями, долго тряс его за плечо.

— Милорд, лорд Карн, вставайте. Леди Нетта бьется в истерике, и никто не может ее успокоить. Лорд Синдт ранил двух солдат синих войск, когда те готовили тела мальчиков к отправке. — Карн застонал и уткнулся лицом в подушку. Как пережить еще один день, подобный вчерашнему? Как пережить хотя бы половину того горя, что свалилось на него вчера?

Гарет продолжал его тормошить.

— Тан говорит, что вы должны позаботиться о леди Нетте. Вы здесь единственный, кто имеет для этого достаточный ранг.

Карн перевернулся на спину и воззрился на младшего кузена Орконана.

— Я не могу заботиться о леди Нетте. Позовите леди Агнес. До окончания похорон Шарлотта прекрасно может обойтись без компании. Попросите прийти леди Катрин. Ей все равно нужно будет рано или поздно прийти. Я не могу заниматься Неттой.

Гарет повернулся, чтобы идти.

— На всякий случай. Не вздумайте передавать все буквально. Попросите леди Агнес прийти в самых вежливых выражениях и от моего имени. То же самое в отношении Кит. — Карн сел и протер глаза, отгоняя остатки сна. Вздохнул. — Стоп! Лучше я прежде сам свяжусь с фон Шуссом. Больше никто не должен знать о происшедшем. Тем не менее, позаботьтесь, чтобы леди Агнес взяла Нетту в свои руки.

Гарет отвесил легкий поклон и исчез.

Три-д связь с Домом фон Шусса — не единственное, что предстояло теперь Карну. Ему надлежало известить Председателя Совета Гашена о том, что он в связи с похоронами не сможет успеть к открытию сессии. Нужно было попросить Чилдрета Коннора занять место Карна за главным столом Халареков в Совете и, проконсультировавшись с его вассалами, выступать от его имени, пока не прибудет сам Карн.

Он должен вызвать Роннифа Халарека, чтобы тот подготовился занять место наследника. Джемми слишком юн, вассалы могут не принять его. Оставить его в качестве наследника, значит, подвергнуть его риску. Достаточно быть наследником фон Шусса, да и безопаснее к тому же.

От следующих двух дней у него сохранились лишь смутные воспоминания. К утру пятнадцатого адена, на которое были назначены похороны, он дошел до полного бесчувствия. Было слишком много соболезнующих и слишком много гостей, и пришлось перенести церемонию из церкви в Большой Зал. Карн исполнил свои обязанности лорда и родственника и удалился на час в тишину оранжереи, чтобы собраться с силами перед отлетом в Совет. Там, в Совете, ему приходилось играть совсем другую роль, и для этого требовался совершенно иной душевный настрой. Пока не завершится сессия, он не сможет позволить себе думать о погибших мальчиках иначе, как о примере того, на какую низость может пуститься Харлан, чтобы уничтожить Халареков.

Карн бесшумно проскользнул на свободное место позади Чилдрета, чье внимание было целиком поглощено обсуждением новых свидетельств вызывающего отношения Ричарда к постановлениям Совета и заповедям Пути. На этот раз от имени Ричарда выступал не кто иной, как Гормсби. Гаррен Одоннел сидел молча, а Изан Грент ограничился выражением крайнего удивления, что одна и та же уловка могла дважды привести к успеху. Это замечание вызвало возмущенную реакцию со стороны Дома Рица, который поддерживал версию о непричастности аббата ко всему этому делу. Кричали, что Годвин Риц честный и прямой человек, а во всем виновата охрана, назначенная Советом. Кое-кто предлагал отправить теперь Ричарда, как обыкновенного преступника, в пустыню Цинн. Шум то нарастал, то утихал, мнения склонялись то в одну, то в другую сторону, и Карн вдруг представил себе, как под порывами ветра гнутся вершины деревьев. Но он знал теперь, куда дует этот ветер.

Медленно и незаметно Совету пытались внушить, что Ричард потерял свое право быть одним из Девятки. Карн был уверен, что все высказывания о том, что своим поведением Ричард демонстрирует презрение к Совету и обычаям Девятки, были отрепетированы заранее. Слишком уж они разговорчивы, чтобы все это было импровизацией. Очевидно также, что все это идет не от Ричарда, поскольку отсюда недвусмысленно напрашивался следующий шаг — установить новую линию наследования в Доме Харлана.

Новая линия у Харлана. Новая линия у Халарека. Насколько ему была отвратительна эта мысль, настолько же он понимал, что при ином взгляде на вещи он не смог бы быть ответственным лордом. Из Роннифа выйдет хороший Лхарр. Конечно, то, что он всего лишь второй кузен, может обеспокоить кое-кого в Совете, но хуже всего то, что Ричард уничтожил всех мужчин из поколения Карна, кроме него самого и Трева, а братья и большинство первых кузенов погибли в сражениях.