А столы, полные дивных яств! Уверена, здесь не было ничего, сделанного из лкесы, он просто не может так благоухать, заставляя захлебываться слюной. Вот бы попробовать хоть что-нибудь! Будь жива Мара, я обязательно утащила бы ей какую-нибудь вкусную диковину. А одной, когда и ощущениями поделиться не с кем, неинтересно.

— Идемте, девочки! — Ровена выпорхнула в центр зала.

Остальные танцовщицы вышли следом, в последний раз поправив застежку на плече — на ней держались наши светлые короткие туники, перехваченные по талии поясом с колокольчиками. Она неимоверно царапала кожу и постоянно грозила расстегнуться, но Фафнира, когда ей сказали об этом, лишь отмахнулась — костюмы придумала она, а значит, они могут быть только совершенными и никак иначе!

Мы встали полукругом, опустив головы, ожидая, пока демоны установят в центре чашу с песком и, встав рядом, начнут бить в барабаны, тихо нашептывая себе под нос. Оранжевое пламя, свернувшись клубком, спало — но лишь до тех пор, пока девушки не преклонили перед ним колени.

Как и все, я закрыла глаза и протянула к нему руки, покачиваясь в такт музыке. Приподнимаясь и слегка покачиваясь, мы вплели в это волшебство нежный перезвон своих колокольчиков на талии. Огонь зашипел, вспыхнув, заставив меня распахнуть глаза. А потом… Все словно произошло само.

Вскочив на ноги, я устремилась к чаше и начала танцевать около нее. Тело напрочь забыло те движения, которые должно было изображать. Руки выпевали какой-то свой танец, взметнувшись над головой, бедра покачивались, подчиняясь нарастающему бою барабанов, душа рвалась ввысь, дрожа в каком-то первобытном и бесконечном счастье.

Пламя из чаши потянулось ко мне, словно не выдержало искушения. Огонь скользнул за бортик и оплел мои пальчики, поманившие его за собой. Разгораясь все сильнее, он перетек на плечи, талию и ноги, не причиняя вреда.

Я не танцевала, а дышала пламенем, стала им, слилась с этой первозданной стихией, без остатка отдалась ему как любовнику, готовая вспыхнуть и сгореть, за мгновение обратившись в пепел. А он бережно обнял меня, поглаживая и покрывая поцелуями кожу, вплелся в волосы огненными лентами и заставил колокольчики на талии выпевать восхитительную мелодию.

Я не знала, что это, да и не хотела знать. Просто билась в экстазе, растворившись в безумствующем ритме барабанов. Закружившись, взметнув в воздух мириады искр, мы оба — и я, и огонь, вспыхнули, как любовники, одновременно достигшие высшей точки наслаждения. Вскрикнув, я упала без чувств.

Некоторое время в зале стояла полнейшая тишина. Но в ушах у меня стучал ток безумствующей крови. Приподнявшись, когда дыхание успокоилось, я в паре шагов от себя увидела Люцифера и вздрогнула, ударившись об острый взгляд Фафниры.

— Твои девочки сумели меня удивить. — Изогнув бровь, негромко сказал Повелитель и отошел от нее, кинув напоследок на меня взгляд, от которого сердце сжалось в ужасе.

Госпожа промолчала, стиснув зубы. Что-то мне подсказывало, что интерес хозяина преисподней ко мне ее совсем не радует. Черные глаза демоницы продолжали прожигать дыры на моем лице. Что же я натворила?.. Как такое могло произойти? Я увидела других танцовщиц. Они тоже явно не питали дружеских чувств к нахалке, которая отвлекла на себя все внимание. А Ровена, похоже, прямо сейчас растерзает!

Взгляд пробежался по зрителям и остановился на лице красивой блондинки, которая единственная смотрела на меня с сочувствием. Паника затопила все внутри, заставив подпрыгнуть и дать деру.

РОВЕНА

— Эта дерзкая девица совсем оборзела! — я изо всех сил старалась сдерживаться, но это уж ни в какие ворота! Как не убила эту поломойку прямо в зале, не представляю! Сначала Агор, а теперь такое! Да меня просто трясет! Надо было стиснуть ее худосочную шею — так, чтобы все позвонки хрустнули под пальцами, а глаза подлой твари из орбит вылезли!

— Подожди, обсудим с твоим отцом. — Попыталась успокоить Фафнира, когда мы вошли в ее личные покои.

Такая красивая! А эта роспись по телу, просто нет слов! Ее рука легла на мою талию, и я потянулась к ней, чтобы поцеловать. После недавней ночи, когда мы ласкали друг друга, между нами все запуталось… Но безумно хочу повторить!

— А вот и он.

Папа, как всегда, не вовремя.

— Можете ничего не говорить, — сразу же взъерепенился папаша. — Макила была прекрасна! То, что вы видели в зале, и есть настоящее искусство!

— Она не имела права просить огонь! — загорячилась я.

— Но он признал ее. — Отметил мужчина. — Все это видели.

— Отец! — я топнула с досады. Глаза наполнились слезами. — Эта низшая…

— Довольно! — властно отрезал он. — Она уже освоила все то, чему ты училась с детства! Надо было больше работать, а не…

— Маэстро, оставьте нас! — перебила Фафнира.

— Как пожелаете, госпожа. — Отец склонил голову и быстрыми шагами покинул покои.

Демоница проводила его глазами и обняла меня. Не выдержав, я разрыдалась.