— Кьяра, мы скитались с ним плечом к плечу десять лет, уж кто-кто, а Яр изучил меня лучше всех. Несмотря на то, как он со мной обошелся — он знал, — мрачный и сдержанный, Ровер старался держать свои собственные эмоции под контролем. — Знал, что я буду постоянно следить за твоим датчиком жизнедеятельности, потому что мне важно, где ты и что ты жива. Яр не сомневался, что, если ты окажешься в опасной зоне — я обязательно прилечу.

– Вы ведь … взяли его тело? … Потому что он хотел, чтобы кто-то из вас провёл этот … жуткий ритуальный обряд, — нервно сглотнув разрывающий её ком, Кьяра отвернулась. — Как обычно смеясь, утверждал, что кожу с него снимешь именно ты.

— Он брал с тебя слово держать меня на расстоянии и отделаться при первой возможности? — прямо спросил Ровер, одновременно пытаясь для себя понять, что он испытывает к малышу, ёрзающему у него на коленях.

— Нет, — еле слышно ответила Кьяра. — Он запретил мне плакать, запретил смотреть на него … бездыханного. … Взял слово, что я не стану бросаться в крайности, а буду жить ради сына, вернув все его долги.

Что-то мысленно взвесив, скворанин удовлетворительно кивнул:

— Мы проведём ритуал, но я лично этим заниматься не буду. Не хочу, чтобы ты потом шарахалась от меня как от вандала, совершившего надругательство над твоим … «космосом».

— Тебя задели мои слова о нём, — горько усмехнулась Кьяра, — но я говорила то, что чувствую. … Я любила его Скай, и до сих пор невероятно сильно его люблю, и буду любить его в нашем с ним сыне, часть Яроса продолжает жить и это единственное, что придаёт мне сил. … Куда направляется твой корабль капитан?

— А куда тебе нужно? — так же невесело усмехнулся скворанин, с тоской поймав её взгляд. — Ну? Я ведь, как ни странно, тоже хорошо умею читать по твоим глазам, говори.

– Терра. Я прошу тебя высадить нас там.

— Высадить? — недоуменно переспросил Ровер, недовольно покачав головой. И чем больше он на неё смотрел, тем выразительнее было его осуждение во взгляде.

— Как ни удивительно, но это жуткое место стало мне почти домом, поэтому да, я с Джеяром останусь на Терре чтобы завершить дела Яроса и не обременять вас заботами обо мне. И не нужно делать такое лицо Скай.

— На моём лице отражаются титанические попытки удержаться от того, чтобы не высказать тебе грубую правду. … Отсюда до Терры двое суток пути, — сдерживаясь, прошипел он. — Давай ты пока отдохнёшь и подумаешь, как на самом деле тебе необходимо поступить, чтобы действительно не обременять меня. Тебе больно, ты злишься, тебе невыносимо, но прекрати отталкивать тех, кому ты дорога. Ты слишком жестока с сестрой Кьяра. Хайди этого не заслуживает.

— Конечно, ей ведь я тоже сломала жизнь. Не волнуйся, больше я никому жизнь не испоганю…

Не выдержав, Ровер не дал ей закончить, зажав ей рот ладонью:

— Представь себе, я даже знаю, что ты собиралась сказать! — с едкой иронией проговорил он. — До этого я был слишком снисходителен к тебе и терпим — и в этом видимо моя ошибка. Ты Кьяра всё ещё принадлежишь моему кругу, твой муж погиб, а значит, решать, как тебе жить дальше буду я! Семья даже у скворан, пусть вы имперцы и не понимаете наших традиций — существует для того, чтобы защитить в кольце поддержки. Одинокий скворанин — это всегда растерзанный труп. В духовном смысле. Скворанин не может долго существовать один — я испытал этот кошмар на себе. Не обрекай своего сына на такую судьбу. Посмотри на него — он скворанин, ты не сможешь одна сдерживать его эмоциональную отдачу, ты не сможешь донести до него особенности нашей расы и ответить на вопросы — для этого рядом с ним должны быть скворане. Я позволил вам с Яром уйти, но несмотря на все мои эмоции вы продолжали оставаться моей семьёй. И твой сын тоже теперь часть нашего круга. Я, Тан, Хайди, ты и твой сын Джей. Это наш круг Кьяра, и я всё-таки рискну обремениться. Твоя сестра хочет быть с тобой рядом, хочет заботиться о тебе и о своём племяннике, ведь ей не выпадет счастье родить Тану такого же малыша. У тебя не получится упрямо и гордо отстраниться — я не позволю тебе уйти и на этот раз. За этого ребёнка несешь ответственность не только ты, но и те, кто в круге — это наша мораль нравится тебе это или нет! Я не собираюсь навязывать тебе отношения и лично себя, но ты останешься, как член семьи. И ты будешь подчиняться мне потому, что я глава круга. Но если ты вздумаешь сотворить какую-нибудь глупость — я не буду с тобой церемониться.

— Наконец-то придушишь меня? — вызывающе процедила Кьяра, сверкнул глазами. Зато злость высушила слёзы.

— Если ты не оставишь мне выбора я тебя накажу, — совершенно серьёзно изрёк он, снизив плечами.

— Абсурд! … Я больше не твоя пленница Скай Ровер, и, если пожелаю — я могу выйти из круга и жить своей жизнью, потому что я не скворанка, чёрт возьми! А мой ребёнок уникален и дикие скворанские традиции ему ни к чему. И Яр, когда мы были с ним вдвоём — тоже не нуждался ни в каком круге. Так что не смей предъявлять на нас свои права собственности хал!

— Хочешь оспорить со мной важность круга? — с сарказмом полного превосходства хмыкнул Ровер. — Тогда вот тебе факты. Яр хотел тебя, но всё равно из кожи вон лез, чтобы вытащить меня из стазиса — это круг. Я не убил Яра за то, что он увёл у меня мою женщину — это тоже круг. Яр мог бы извлечь твой датчик жизнедеятельности, но он этого не сделал, потому что ему было спокойнее, что за тобой приглядывают — и это представь себе тоже круг. Если бы я после всего этого кошмара остался один, пока вы там вынашивали своё чадо — я бы выцарапал себе глаза от разъедающих меня эмоций и наверняка бы сдох, но Тан был рядом и они с Хайди не позволили мне этого сделать — и это круг. Мы с Таном не бросили твою сестру, когда тебе стало не до неё, и ты ушла вместе с Яром, мы могли бы оставить докторшу в колонии на Доте, но нет — она же родная кровинушка нашей Кьяры! Даже вот такая извращенная забота о тебе — это круг. Наплевав на всё, рискуя своей новой командой, я примчался с другого конца галактики, чтобы попытаться успеть спасти вас. Я стольким жертвовал ради тебя Кьяра, сделай и ты хоть какое-то усилие ради меня! … Останься!

— Скай, — вздохнув, Кьяра горестно покачала головой, подыскивая соответствующие слова своим мыслям. — Это не лучшая идея, — опустошенно и устало произнесла она. — Моё присутствие здесь, мой сын — это постоянное напоминание тебе о нашей личной драме, о предательстве, о той любви, которой уже нет возврата. Ты дорог мне Скай, ты есть в моём сердце, и моё желание уйти — это тоже круг, я не хочу мучить тебя. Я благодарна тебе, ты даже не представляешь, как сильно я благодарна тебе, но мне лучше исчезнуть из вашей жизни.