Джона говорил не переставая, переходя от одной группы людей к другой, не обращая внимания на пульсирующее и орущее на экране сообщение. Он воздействовал на людей успокаивающе, заряжал верой, как он это умел.

Я же ненадолго скрылась в храме, пытаясь унять головную боль, которую вызвал этот незваный в моих мыслях гость. Джона застал меня роющуюся в своей сумке с травами.

– Короче, я выяснил, что стрелять скорее всего будут сверху с военных трайсеров. Поэтому я отправил наших вооруженных людей на крыши. Темп со своим отрядом взобрался на храм.

– Чтобы они сбили трайсеры и те махины упали прямо в толпу?

– Конечно, пострадавших не избежать, но на машины мы воздействовать не можем. Что с тобой произошло, Лав? Что ты почувствовала? Каким образом они пытались тебя атаковать? – это тревожило его сильнее всего.

– Кто-то настойчиво хотел со мной поговорить.

– Почему не пошла на контакт? – внимательно всматривался он мне в глаза, тоже проглотив пару скатышей от головной боли. – Тебе кстати это разве можно? Эти травы не для будущих мамаш.

– Кто из нас лекарь я или ты? … Просто … этот голос, и стоящий за ним человек … он пугает меня. Не могу объяснить, - мотнула я от досады головой, так и не договорив.

К нам отправили шесть трайсеров. Пришлось попытаться, сконцентрироваться до дрожи и тошноты, но у нас с Джоной получалось удерживать солдат, внутри трайсеров, от выстрелов. Те только летали, кружась огромными железными стрекозами, нервируя людей, пока у них не кончилось топливо, и они не ретировались сквозь мерцающий купол на базу где-то там. Наши бойцы спустились с крыш и отправились патрулировать город. Но если в Корфе и были военные – они спешно покинули город, потому что за два часа люди Джоны так и не встретили ни одного вооруженного солдата. Корфа стала нашей. Мы её захватили. А кое-кому из мутри, гению программирования удалось хакнуть экран и тот наконец замолк. И вроде бы маленькая победа, да ликовать было рано.

Поднялась паника, жители Корфы испугались, что Пантеон может отключить купол, и тогда по их версии мы все должны будем умереть страшной смертью.

– Этого не случится! – мне ничего не оставалось, как прийти на помощь Джоне, уставшему и вымотавшемуся не меньше, чем я. Мне прикрепили за ухо передатчик и теперь, когда я говорила - меня слышали все вокруг и даже по закоулкам Корфы. – Пантеону нужны эти дети и женщины, десятки наших женщин способных рожать. Поэтому они не станут отключать купол, им не выгодно уничтожать такой ресурс. Если вы начнёте бояться и паниковать – значит, вы проиграли и ваше место не здесь, мне тут трусы не нужны. Я пришла победить и я чувствую эту победу!

Пантеон прислал ещё больше военных трайсеров, а на подступах к городу десантировался военный гарнизон. Силы были явно не равны, на это шани и рассчитывали, они щупали наши способности. Мы с Джоной удерживали трайсеры, но на группы зачистки, превышающие своей численностью наших воинов в три раза, мы разорваться никак не могли. А там был Темп. И … я разозлилась. Психанула. Сильно. Кто же знал, на что способна разъяренная беременная женщина шани. Откуда во мне столько сил? Да, Джона мне помог, но этот резерв поражал. …Я заставила трайсеры убраться, направив их на Пантеон, захватив сознание, находящихся на этих бортах солдат. Я внушила им необходимость открыть огонь по Пантеону. А после мы переключились на сжимающих город в кольцо.

Нет, мы их не убили – вырубили, и их разоружили жители Корфы. Безобидные по сути люди превратились в вооруженных бунтарей, словно мы с Энда притащили некую заразу, наградив их дикостью и жестокостью. И что-то внутри подсказывало, что сценарий должен быть иным, что нас всех заносит не туда, развязка проста и она на поверхности, но мы упорно лезли в бутылку.

Все свои силы я отдала этой схватке и в конце концов у меня получалось едва дышать, не осталось ни мыслей, ни желаний, лишь уснуть на плече у Темпа. И он всегда оказывался рядом, единственный бальзам для моей души, с тех пор как эта самая душа перевернулась и прозрела. Его голос, взгляд, стук сердца сшивал надрывы, разбавлял сумрак и страх, вбирал боль, даря бесценное умиротворение. Окунаясь в тепло его любви я восстанавливалась, перерождалась и крепла.

Так как купол оставался затемнённым, лишая нас света в наказание, когда я проснулась за стенами храма стояла та же темень, но мне сказали, что уже утро и что Пантеон действительно подвергся атаке, хотя это не принесло правящей касте значительного урона. Но самая главная новость ждала меня впереди, Джона извивался словно угорь, когда вывалил её на меня.

– Пантеон желает переговоров!!! Они согласны решать проблему и обсудить условия! Я должен там быть через пять часов. Они сами указали на представителя, выбрав меня. Я в ужасе и настолько же взбудоражен!

– И всё же мне это не нравится. Разделяться, - вздохнула я. – Почему мы не рассматриваем это как ловушку? Это же даже ребёнку в голову взбредёт – разделить нас с тобой и прихлопнуть по одному. И тогда детей и женщин можно взять тёпленькими.

– Лав, но ведь это и был наш план! – Джона вскочил, возмущенно заходив туда-сюда. – Именно этого мы и добивались – встречи с шани в Пантеоне! И что отправлюсь туда именно я, а ты останешься с нашими людьми здесь и в случае чего, начнёшь действовать по запасному варианту.