– А ты бы хотела уютный коттедж с палисадником, мужа, приходящего после работы домой, и пару визжащих детишек, которых ты бы возила на кружки? В субботу вечером, уложив детей спать, после пары бокальчиков вина, вы с мужем под джазовые напевы занимались бы любовью, а воскресным утром долго не вылезали бы из кровати. И у вас обязательно была бы собака, которая рыла бы ямы на твоей клумбе и добрые соседи, с которыми вы бы время от времени устраивали пикники, - с иронией начал рассуждать Эрик, от чего я тут же разозлилась.

– Любишь издеваться надо мной?!

– Ага! И это право я никому и ни за что не уступлю, - мне бы уцепиться за эти его слова и начать размышлять, но я уже закипаю. Какие ещё скрытые акценты, когда тут от пара крышу сносит!

– Ты ни за что больше не заставишь меня откровенничать с тобой, противный волчара!

– Да, мне смешно слышать в твоём голосе хандру «боже, почему я не человек!» Зачем тебе равняться на чужие и к тому человеческие картинки жизни, когда ты можешь создать собственную ни чем не худшую?! Так же иметь уют, любовь и удовольствие от самодостаточности! Ты меня поражаешь, Ники! Я в первый раз вижу такую недовольную ноющую альфу!

– Бедный, как же тебе должно быть не повезло, - шиплю я. – Пришлось спутаться и няньчиться с такой неправильной альфой! Заметь, я честно хотела избавить тебя от себя!

Машина остановилась так резко, что я чуть не треснулась о лобовое стекло.

– Ты что, правда, не понимаешь?! – угрожающе надвинулся на меня Эрик. И глядя на это сердитое лицо, я вообще перестаю понимать что либо. – Я могу сожалеть о многих поступках в своей жизни, но я никогда не стану жалеть о встрече с тобой. Слышишь? Никогда! Ты мой сознательный выбор. И бессознательный тоже. Я с тобой потому что я так хочу и потому что ты … ты важна для меня Николь. И критикую я тебя, и с вопросами лезу тоже поэтому, потому что ты мне не безразлична! – мы сверлим друг друга испытывающими взглядами десять секунд, двадцать. – Дурочка моя, - тихо-тихо с нежностью добавляет он, и не помня себя мы оказываемся на багажнике машины.

Ночь. Кругом ни души. И только миллиардные россыпи звёзд стали свидетелями этого всплеска концентрированной страсти. Торопливо, с жадностью безумцев. Я даже не могу издать ни звука, вобрав его в себя и растворившись в нём полностью. Мне так … хорошо, что этому моему «хорошо в кубе» даже не подыскать названия. Я плачу от переполнившего меня счастья, а Эрик вытирает мне слёзы. Он всё ещё остаётся во мне, и я не хочу его отпускать.

 - Больше никогда не говори мне, что не сможешь быть счастлива, - шепчет он, продолжая целовать моё лицо. И в этот момент я благодарна этому миру, за абсолютный момент счастья.

Я попытаюсь поверить, что счастье для нас возможно.

Едем дальше. Приятное чувство удовлетворения ещё долго не покидает меня. Радио как фон, музыка, новости. Интересно увидеть себя со стороны, какими глазами я смотрю на Эрика?

Мы пересекаем границу с Канадой и бросаем машину. Покупаем два компактных рюкзака. Эрик со знанием дела регулирует лямки:

– Подкрепимся и в путь. До самой Аляски пойдём волчьими тропами. Так быстрее и меньше проблем, - деловито вскидывает на меня свой взгляд, оценивая мою готовность обратиться.

– А если кто-нибудь увидит, егерь например, двух волков с рюкзаками? Это разве не вызовет подозрений? – кривлюсь я, будто от зубной боли.

– Но мы не какие-то там волки. Мы учуем человека задолго, как он увидит нас. Не отвертишься, - усмехается он. – Взвесив все факты, я решил, что это самый оптимальный вариант. … Пойдём, ублажу тебя вкуснятиной, - увлекает меня, обнимая за талию. Теперь наши прикосновения, как само собой разумеющееся.

– Я не падкая на еду! – капризно дёргаю плечиком.

– На что же ты падкая? – смеясь, шепчет мне в ухо, и я мгновенно с ног до головы покрываюсь мурашками. Всего лишь лёгкое касание его губ и я уже готова отдаться тому забвению, в которое он умудряется меня погружать своими ласками.

– Вероятно, мой мозг отыскал для себя именно такое любопытное средство защиты, чтобы не впасть в панику и не исходить яростью – он вынуждает меня хотеть тебя, - вздыхаю я.

– Прям таки вынуждает? – продолжает усмехаться Эрик. – Бедненькая Ники. …Моя мать доктор, она специализируется на физиологии вульфенов, - продолжает уже совершенно серьёзным тоном. – Она должна подсказать надёжный способ контрацепции. И тогда мы займёмся с тобой любовью по-настоящему, эти перепихоны впопыхах меня мало устраивают.

От услышанного у меня даже коленки подогнулись!

– Так ты намерен продолжать эти отношения и ещё и основательно к ним подойти?! – спрашиваю дурацким севшим голосом. Если то, что у нас было он называет «впопыхах», тогда что же меня ждёт после? Не слышала, чтобы кто-то умирал от удовольствия, но я и так чуть ли не впадаю с ним в экзальтированную кому.

– Я думал это и так ясно, конечно же, намерен! Мы связали себя в стаю, а это значит – в семью. И поэтому ты мне практически жена.