— Доджер, ты пихаешь в сумку все подряд.

— А? — он высунул голову из ванной. — Нам может понадобиться запасная одежда.

— Ты планируешь сходить в церковь, пока мы будем там? — я приподняла на пальце шёлковый галстук.

— Нет с чего ты решила? — затем он увидел, что висит в моей руке. — Какого хрена, как он здесь оказался?

В этот раз я сумела ему улыбнуться.

— Малыш, — я положила свои руки на его плечи. — Дыши. Нам не надо сразу же гнать в больницу, окей? Иногда роды длятся двадцать четыре часа. Я лучше немного побуду дома, чем пролежу с капельницей на неудобной кровати. И кстати… вспомни, моя сумка упакована. Красная спортивная сумка в шкафу.

— Но разве доктор не должен проверить тебя? — на его лице было запечатлено дикое беспокойство.

— Несомненно, когда я приеду в больницу. Помнишь, я — медсестра. Я знаю за чем мне нужно следить.

— Верно, — он все еще не казался убежденным. — Я могу что-нибудь сделать или принести тебе?

— Думаю, что хочу тарелку хлопьев и возможно бекона, — я начала двигаться в сторону кухни.

Он попытался протиснуться мимо меня.

— Понял, Мейс. Только ты можешь думать о еде в такой момент.

— Заткнись. Бекон и «Lucky Charms» хороши в любое время.

Он приготовил мне то, что я просила, и поставил еду на стол. Пока он делал всё это, у меня снова начались схватки. Пока что они были терпимыми. Я нормально справлялась с болью, но знала, что станет только хуже, когда подойду к грани своего терпения, то есть, когда мне действительно надо будет правильно дышать во время схваток или, когда они будут идти через каждые две-три минуты, я скажу, что нам пора ехать.

Съев примерно половину бутерброда с беконом, я всего несколько раз зачерпнула хлопья. Доджер сидел напротив меня, его пальцы были сцеплены под подбородком, а нога подпрыгивала под столом.

— Что я говорила? — спросила я его, слизывая каплю майонеза с пальца.

— Что?

— Дыши.

— Я дышу, Мейси.

Я улыбнулась.

— Я люблю тебя, но ложь тебе не идёт.

— Женщина, ты доведёшь меня до нервного срыва. Я буду дышать, когда моё тело позволит.

Я вздохнула.

— Ладно, бери мои сумки. Мы можем отправляться, чтобы меня проверили.

Он отодвинул стул, так быстро, что тот заскрежетал по деревянному полу. С той же скоростью, что он ушел, он вернулся обратно со спортивной сумкой, переброшенной через плечо, подушкой, пакетом с пеленками на другом плече, и со своим наполовину застёгнутым чемоданом.

— Готов.

Господь всемогущий, дай мне сил не убить этого мужчину, которого я люблю так сильно, и не дай мне добраться до его симпатичного личика в самый разгар моей боли. Аминь.

Я беззвучно произнесла молитву. Отрывая себя от стула, я остановилась ненадолго, так как началась ещё одна схватка. Я дышала через нос, а выдыхала через рот. Я знала все эти песни и пляски. Я говорила об этом женщинам каждый день, когда работала. Перед тем как я вышла из дома, и Доджер запер за мной дверь, у меня появилось отчетливое желание выругаться. Ведь одно дело говорить о том, как правильно дышать, и совершенно другое — пытаться это сделать.

По пути к больнице, мои схватки стали интенсивней и длинней. Я чувствовала исходящие от Доджера флюиды «я же тебе говорил», но он держал свой рот закрытым. Что было лучше для него же. Он спросил, не буду ли я против, если он позвонит своей маме, и я кивнула. Ее энтузиазм так и полился из телефона. Доджер попросил свою маму воздержаться от приезда пару часов, хотя бы для того чтобы мы смогли устроиться. Она согласилась. Я попросила его позвонить Киган, поскольку поняла, что хочу её там видеть. Оказалось, что она на смене, и я почувствовала невероятное облегчение. Я хочу, чтобы она была моей акушеркой. Прежде чем мы доехали до больницы, Додж позвонил еще моим родителям, они согласились приехать тогда, когда будет нужно. Мой бедный папа, скорее всего сходил с ума от беспокойства.

Доджер припарковался и помог мне вылезти. Я велела ему оставить всё, кроме подушки — он сможет принести остальное позже. Мы зашли внутрь, оформили бумаги и направились в родильное отделение. Встретившиеся по пути знакомые улыбались мне, желая удачи. Я не могла поверить, что время настало. Я думала, что у меня в запасе ещё пара недель. Очевидно, у маленького парня были другие планы.

Как только мы поднялись наверх, Карен, одна из дежурных медсестер, проводила меня в мою палату, где Киган уже подготавливала оборудование. Она подняла взгляд и улыбнулась мне, слезы лились из ее глаз, пока она обнимала меня.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Становится слегка некомфортно, — призналась я. — Ты уверена, что для тебя нормально быть моей акушеркой?

— Я бы не хотела никакой другой роли для себя кроме этой, — она просмотрела на Доджера, чьи глаза осматривали всю палату. — Ты в порядке, папаша?

— Хм? О да, я прекрасно, — ответил он.

Мы подарили друг другу знающий взгляд.

— Он паникует, — сказала я ей.

— Я не паникую.

— Доджер, ты хорош во многих вещах, но ложь — не одна из них.