Я услышала, как хлопнула входная дверь. Вошел, задыхающийся и вспотевший Доджер, направившись прямо к раковине. Он схватил стакан из шкафчика, наполнив его до краёв, и громко выдохнул.

— Ух, это был зверский забег.

Я улыбнулась ему.

— Как прошло?

— Утром все также холодно, дует колючий ветер.

— Поняла.

Он подмигнул мне и подошел, чтобы поцеловать в лоб.

— Прости, я бы обнял тебя, но я потный, и мне нужно в душ. Как завтрак?

— Он был прекрасен. Спасибо.

Он вновь наполнил стакан водой, и сварил для себя чашечку кофе.

— Ты оставила для меня бекон?

— Ты издеваешься? Бекон уже переваривается, я поделилась им с твоим сыном.

Он знал, что я съем всё.

— Ладно, моему сыну бекон нужнее, чем моей заднице.

— Эй, — возразила я, когда он оказался около стола, чтобы убрать мои тарелки в раковину. При этом я погладила его по заднице. — Не говори плохо об этой заднице. Так уж случилось, что я люблю её.

Он засмеялся.

— Я сейчас вернусь. Мне надо в душ.

Когда он вышел, я вытерла стол и закончила готовить ему кофе. Я обожала нашу утреннюю домашнюю рутину. Мы двигались вокруг друг друга, словно в хорошо отрепетированном танце. Когда я уже собиралась выйти из кухни и оправиться в спальню, чтобы расчесать волосы, почистить зубы и одеться, зазвонил сотовый Доджера — он оставил его на столешнице.

Я никогда не была той девушкой, которая роется в вещах парня или отслеживает его телефон. Я просто предполагала, что парни всегда честны со мной, а если не были, то все знают, что правда рано или поздно вылезет наружу. Доджер не давал мне никаких причин не доверять ему. Но что-то дёрнуло меня подойти к столу, на котором лежал издающий звуки аппарат. Телефон перестал звонить, и я замерла на полпути, внутренне сражаясь сама с собой: стоит проявить любопытство или отпустить эту ситуацию. Но уже через пару секунд телефон вновь начал звонить. Это заставило меня забеспокоиться: вдруг что-то случилось с его матерью или отцом. Я подошла, подняла телефон и уставилась на экран. Однако, звонившим оказались вовсе не родители Доджера. Мой живот сделал кульбит.

Это была Дана.

Я стояла в полном шоке и впервые в жизни не знала, что мне делать. Телефон был в моей руке, но звонок снова прекратился. Должна ли я оставить телефон на столе и вести себя так, будто ничего не видела? Или я должна ворваться в спальню и вести себя как взбешенная ревнивая девушка, требуя ответов? У меня даже не было времени на выбор, когда телефон начал звонить в третий раз, выдергивая меня из мыслей. И я сделала ровно то, чтобы сделала бы Мейси Роузвуд.

— Почему, бл*дь, ты названиваешь моему парню? — зарычала я.

На другом конце провода раздалось сопение.

— Где Доджер?

— Я не куплюсь на твое дерьмо и спрошу тебя ещё раз: почему ты ему названиваешь, когда он велел тебе этого не делать?

— Он сказал, что поможет мне. Мне просто нужно поговорить с ним.

— Я так не думаю. Найди кого-нибудь другого, чтобы рассказывать свою плаксивую историю.

Я повесила трубку. Адреналин зашкаливал, мои руки тряслись. Вот сука, она серьезно думала, что я куплюсь на это? Ей ещё повезло, что я не села в свою машину и не отправилась к ней, чтобы встретиться лицом к лицу. Я поразилась, когда телефон в моей руке снова начал звонить. Я нажала «ответить».

— Ты, бл*дь, что совсем свихнулась? — зашипела я.

— Мейси, мне плевать, что твоя сумасшедшая беременная задница пытается сделать, просто дай мне поговорить с Доджером.

— Ты ведь шутишь, да? Ты хоть осознаёшь, что будешь уволена после этого? Ты понимаешь меня?

— Мейси, кто это? — с обеспокоенным взглядом спросил Доджер. И Дана принялась кричать его имя в трубку. Его брови нахмурились, когда он подошёл ко мне и попытался забрать телефон.

— Нет, — я повесила трубку. — Скажи мне, почему Дана названивает тебе, когда ты уверял меня, что она проинформирована о правилах.

— Я не знаю. Она больше не звонила мне с того дня.

— Почему мне с трудом в это вериться?

Он протянул руку, чтобы я отдала ему телефон.

— Я никогда не давал тебе повода не доверять мне. Не стоит начинать сейчас.

Телефон снова зазвонил. Я закричала и подняла свою руку, чтобы швырнуть его через всю комнату. Доджер подлетел ко мне и выхватил телефон так быстро, что я не успела отдернуть руку назад.

— Клянусь Богом, Доджер, если ты ответишь на этот звонок, то я уйду прямо сейчас, — моя грудь поднималась и опускалась, и я, черт возьми, имела в виду каждое произнесённое мною слово.

Он покачал головой.

— Ты серьезно?

— Посмотри на меня. Разве похоже, что я шучу?

— Мейси, да ладно. Позволь мне просто узнать, что она хочет.

— Нет.

— Не перегибаешь ли ты палку, милая?

— Нет, — твёрдо повторила я.

Он вздохнул. Телефон продолжал надрываться.

— Это смешно. Я хочу, чтобы она прекратила преследовать тебя. Ты понимаешь меня? Я не буду ждать, когда до тебя это наконец дойдет.

Он сузил свои глаза, скорее всего, считая, что я блефую, поскольку прислонил свой телефон к уху и произнёс: