— На кровать и раздвинь ноги.

Господи, он был очень нетерпелив. Его требование было откровенно пугающим. И мне это нравилось.

Я приподняла свою бровь, задавая немой вопрос. Он посмотрел на меня с негодованием. Я была готова сделать то, что он просил, но только потому что знала, если не сделаю, он подхватит меня и сам закинет на кровать. Контроль… Я хотела контроля. За одно преимущество над ним, я была готова сделать всё что он просит, однако, я хотела поднять ставки. Подцепив большими пальцами свои чёрные кружевные трусики, очень медленно начала стягивать их вниз по бёдрам. Я наблюдала, как в глазах Доджера вспыхивает желание, когда он следил за движением кружевного материала. Достигнув моих колен, трусики упали на пол. Прохладный воздух обдувал мои выставленные груди, превращая соски в пики. Грудь Доджера быстро поднималась и опускалась, а глаза жаждали свою цель.

Меня.

Прежде чем мы успели обменяться какими-либо словами, я забралась на кровать и сделала точно так, как он просил — слово в слово. Моя голова откинулась на мягкую подушку, гладкое покрывало приятно ощущалось под моей обнаженной кожей. Я широко развела свои ноги, открывая вид для его удовольствия. Каждый небольшой дюйм моей киски был отчетливо виден: без сомнения, блестя от влажности и умоляя о прикосновении. Глубокое гортанное рычание вырвалось из мужчины, стоящего передо мной. Взгляд его голубых глаз говорил о том, что я его сделала. Сжатые кулаки говорили, что он едва сдерживался. А выпуклость в его брюках утверждала, что он был в секунде от того, чтобы расстегнуть свою ширинку и трахать меня до тех пор, пока мы оба не сможем дышать. Я не могла дождаться.

— Черт возьми, Мейси.

Я улыбнулась и пожала плечами:

— Что? Невинность… Я разыграла карту невинности.

Он поднес один из своих кулаков к лицу, в попытке восстановить самообладание. Сдавайся, Доджер. Ты у меня под каблуком.

— Видишь, что я подразумеваю под невозможной?

Я воспользовалась акцентом хороший девочки из Джорджии.

— Что ты имеешь ввиду?

Грубые руки схватили мои лодыжки и стащили меня с подушки. Доджер тянул меня до тех пор, пока я не поравнялась с ширинкой его брюк. Он переместил руки к моим бедрам, следуя к киске, но удержался от прикосновения к тому месту, где я хотела больше всего. Я слегка задрожала, неспособная избежать его взгляда. Уголок его рта слегка приподнялся, когда он это заметил. Теперь мяч был на его поле. Из неторопливого прикосновения своей ладони к низу моего живота он сделал целое шоу, но так и не переместился ниже — туда, где мой клитор умирал без внимания. Затем он снова вернулся к поглаживанию моего бедра, заставляя мои пальцы вцепиться в покрывало. Я сжала челюсть.

— Доджер, клянусь гребаным Богом, если ты не прекратишь свои игры прямо сейчас…

Я даже не успела закончить свою мысль. Его большой палец направился прямо к моему набухшему центру. Быстрый щелчок, затем медленные устойчивые круги. Он наклонился надо мной, облокотившись на руку рядом с моим плечом, и прошептал:

— Если я не прекращу свои игры прямо сейчас… То, что? Что произойдет, Мейс?

Ублюдок сделал меня. Я была пленницей его пальцев, делающих волшебные вещи со мной, и я не собиралась разрушать это своим ответом.

— Я так и думал.

Доджер накрыл своим ртом мои губы — поцелуй, оставлял синяки, но был прекрасным. Его язык скользил внутри, сражаясь с моим за первенство. В этот момент он мог с легкостью поглотить меня, и я бы охотно ему уступила. Это было удивительно. Я хотела быть ближе. Хотела, чтобы мы превратились в одно целое. Я желала, чтобы он придвинулся дальше и прижался ко мне так близко, как только это было возможно.

Я начала задыхаться.

— Доджер.

Его губы оставляли огненный след на моей шее.

— Хммм?

Я сглотнула и ответила:

— Довольно игр.

Я почувствовала, как его зубы слегка прикусили мою ключицу.

— Каких игр?

Моя голова кружилась от желания. Я покрутила ею в разные стороны, пытаясь восстановить самообладание, но это было бесполезно. Схватив его за волосы, я потянула Доджера на себя, чтобы посмотреть ему в глаза. Они были затуманенными и жаждали меня.

— Мне нужно, чтобы ты трахнул меня. Сейчас же. — Я видела, как в уголках его губ формировалось возражение. Отпуская его волосы, провела пальцем по его лицу и остановилась на губах, призывая молчать. — Нет, Доджер, я имею в виду именно это. Ты нужен мне внутри. Прямо сейчас.

Мое отчаяние ощущалось почти физически. В комнате было душно, капелька пота стекла вниз по моей шее. Чертов юг и его невыносимая жара. Доджер кивнул, и я услышала, как расстегивается молния на его брюках. Я даже не смогла опустить взгляд, чтобы понаблюдать за его движениями. Мой мозг был настроен исключительно на похоть и физические ощущения. Я почувствовала, как он прижал головку к моему входу, затем одним быстрым движением ворвался внутрь. Он остановился, чтобы поймать мой взгляд. В этом был весь Доджер. Он нуждался в зрительном контакте, чтобы закрепить нашу связь. Вот чем он держал меня, вот в чём была его власть — в этих голубых глазах.

— Мейс, ты всё ещё на таблетках?

— Что? — я действительно пыталась расслышать вопрос, но честно говоря, для моего затуманенного разума это было слишком.

— Таблетки. Ты всё ещё их принимаешь?

Он прижал головку своего члена к моему клитору и погладил его. Клянусь, он только что задал мне какой-то вопрос.

— Ммм, да, — простонала я от удовольствия.

— Хорошо, — что бы он ни спросил, видимо мой ответ его удовлетворил.

Как только он вошел в меня, я почувствовала одновременно и боль, и удовольствие. Я ни с кем не была с тех пор, как мы расстались. Воздержание в течение года, конечно же, сказалось на моей несчастной вагине. Очевидно люди не шутили, когда говорили, что ты снова почувствуешь себя девственницей. Не удивлюсь, если завтра не смогу нормально ходить.