Совершенно обессиленная, Инга лежала на постели, бессмысленно глядя в потолок и пытаясь осознать то, что только что произошло.

Абсолютное счастье и удовлетворение – вот что она испытывала сейчас. Впервые ощутив себя живой за много-много-много-много-бесконечно много лет брака.

У неё была не самая плохая жизнь. Она это понимала. Разумом. Иногда. Но на деле… Когда-то и её муж был завидным альфа-самцом на посёлке. Она вышла замуж по любви, причём Давид любил её сильнее, чем она его - до умопомрачения. Ей многие завидовали. До сих пор завидуют. И он до сих пор её любит. Так же. Несмотря ни на что. Несмотря на то, что она изменила ему спустя год брака, и он же потом бегал за ней, чтобы она вернулась.

Её жизнь, словно некая идиллия: любовь, абсолютное взаимопонимание, исполнение любой прихоти со стороны мужа (если это в его силах), двое детей… ведь очень многие не могут родить и одного – вот Милька, например. У неё вечно какие-то проблемы со здоровьем, две неудачные попытки за плечами, постоянные драмы, НО! Благодаря этому же она и чувствует жизнь! Чувствует те редкие моменты счастья, что случаются в её жизни. Новые мужчины, влюблённости, огонь, страсть. Сейчас этой суке так и вовсе подфартило. Пусть однажды всё это и заканчивается, но это и есть ЖИЗНЬ, она её чувствует, а Инга словно застряла в янтаре, нет, скорее увязла В БОЛОТЕ своего спокойного размеренного рутинного «счастья», где она и гниёт, задыхается КАЖДЫЙ БОЖИЙ ДЕНЬ!

Инга уже не раз изменяла Давиду, пытаясь вновь испытать ту искру жизни, что уже давно не проскакивает между ними, но всё это было с тем, что она испытала только что.

Как она будет жить дальше, зная, что никогда более не испытает ничего подобного?!!

Даже если она перетрахает всех особей мужского пола их захалустья, и даже будет объединять их в кучки, устраивая тройнички, вряд ли кто-то из них окажется обладателем такого же либидо, как эти трое…

*

Когда Астахов посадил Игнатьеву на самолёт, Медведев вызвал его, чтобы лично сообщить, что к Милене Сергеевне с недавних пор приставлены телохранители, как положено по уставу. Дежурство по двое, и Макс отныне входит в четвёрку личной охраны фаворитки диктатора.

Возможно, президент ожидал от него какой-то реакции. Макс не был уверен в том, какой именно, да и не испытал ничего особенного.

– Как прикажете, господин президент, - ровно ответил он.

Царь одобрительно кивнул, словно остался доволен тем, как опальник отреагировал, и благосклонно отпустил его.

Сегодня была его смена.

Они с Даней стояли на посту у дверей квартиры негласной царицы, когда дверцы лифта разъехались и оттуда вальяжной походкой появился Медведев-младший.

«Чёрт подери», - подумал Макс. Ему только новых неприятностей не хватало. Всем было известно, насколько напряжённые отношения у отца с сыном, и как последний из кожи вон лезет, чтобы насолить первому.

Будь воля Макса, он бы глубокоуважаемого Кирилла Владиславовича просто послал на хер, чтобы избежать лишних проблем.

– Слышал, ты отличился недавно, - усмехнулся тот, глядя на доказательства тяжёлой руки Медведя на лице Астахова.

– Было дело, - холодно отозвался Макс.

– Помилован, значит?

– Как видишь.

– Хм, - смерил его оценивающим взглядом Кирилл Владиславович и нажал на звонок. – Сюрприз, - криво улыбнулся он, когда Золотарёва открыла дверь.

– Какими судьбами?
– ответила она в ответ куда более искренней улыбкой.
– Не смог упустить возможность, чтобы не поёрничать на фоне произошедших событий?

Больше Максу не удалось ничего услышать.

Кирилл прошёл в квартиру, и за ним закрылась дверь, на которой задумчиво задержался взгляд Астахова.

Его удивляла способность Золотарёвой не замечать телохранителей, словно она родилась в богатенькой семье. Обычно на подобную должную реакцию у объектов её статуса уходят годы. Часто они пытаются подружиться. Или хотя бы быть вежливыми.

«Какого чёрта я вообще об этом думаю, если это лишь облегчает нам жизнь и работу?», – раздражённо подумал Макс, но ничего ен мог с собой поделать. Его всё чаще раздражало то, что он для неё пустое место, предмет интерьера.

«Оскорблённое самолюбие всё ещё давало о себе знать», - сделал он вывод и попытался выкинуть всё это из головы, как можно незаметнее глубоко вдохнув и выдохнув.

Даниил перевёл на него заинтересованный взгляд.

– Не парься ты так, - решил его поддержать напарник, сделав неверные выводы. – Говорят, Медведи перестали в последнее время грызть друг другу глотки. Забавно, - усмехнулся он. – Впервые вижу, чтобы баба двух мужиков примирила. Обычно наоборот. Особенно если учесть, что ни для кого не было секретом, с какой целью царевич стал за ней увиваться.

– Услышь Владиславович, как ты его только что назвал, ходил бы уже с такой же рожей как у меня, - раздражённо отозвался на это Астахов.

Даниил рассмеялся.

– Твоя всё равно была бы ещё хуже, если бы он услышал и тебя тоже.

Все знали, как Медведев-младший ненавидел доставшееся ему по наследству прозвище. Макс мог лишь предполагать причины: Кирилл не был тупорылым мажорчиком. Он, действительно, достиг всего самостоятельно. Относительно, конечно. Говорят, младшенький ушёл однажды из дома без рубля в кармане.