– Я откажусь от всего, - заговорил он сквозь зубы и поднял на неё давно забытый штормовой взгляд. – От всего, - повторил он. – Уже сегодня подам в отставку, передам власть, назначу преемника, без разницы. Сделаем всё так, как ты хочешь. Ты можешь войти в двери за моей спиной со мной и выйти уже госпожой Медведевой, как ты и хотела. Что скажешь?

Милена скользила взглядом по уставшему лицу президента, подмечая пролёгшие синяки под глазами, безумный взгляд. Как ни странно, она даже не задумалась о сделанном президентом предложении, о котором когда-то мечтала. Наоборот, она пыталась решить, как ей ответить, чтобы ещё больше не распалить бешеный нрав раненого зверя.

Существует любовь неправильная, болезненная, несущая с собой лишь боль, одному партнёру, либо обоим. Её любовь к диктатору была именно такой. Она не сулила ей ничего хорошего. Да и ему тоже, если он откажется от всего ради неё.

– Вы сегодня спали, господин президент? – осторожно спросила она.

– К черту это! Прекрати! Ты же любишь меня! Меня! Не его!

Макс дёрнулся. Мили крепче сжала его ладонь, умоляюще заглянув в карие глаза, которым уже дала обещание. И приняла решение.

– Нет, не в этот раз, Мили, - ответил на её взгляд Макс. – Я уже дал вам время поговорить, отойдя в сторону. Как видишь, это не помогло.

Диктатор усмехнулся.

– Она моя, - твёрдо произнёс бывший телохранитель, проигнорировав насмешку президента, жёстко глядя ему в глаза. – Ты потерял её.

– Не забывайся, сосунок, - зло проревел Медведь.

– Влад, пожалуйста, вы уже это проходили, - взмолилась Милена, попытавшись выйти вперёд, загородить собой будущего мужа.

Астахов вернул её на место, не позволив закрыть собою.

Президент смерил обоих тяжёлым взглядом. Поведение будущих новобрачных слишком о многом говорило.

– Это твой последний шанс, - тем не менее, зло произнёс Царь.

– Спасибо, но он мне не нужен, - уверенно ответила она.

В воцарившейся тишине все практически услышали, как скрипнули зубы одного из самых могущественных людей на планете.

Он обошёл их и вышел в те двери, через которые она вошла, чтобы стать счастливой.

– Ну ты даёшь, Ёжик, - смеясь произнёс Царевич, разряжая обстановку. – И ты, телохранитель, ничего, - посмотрел он на избранника.

– Ты прекрасно знаешь моё имя, - резко ответил ему Макс.

– Всё так же дерзок, - продолжая улыбаться, произнёс Кирилл. – Одобряю, - сказал он, повернув взгляд к Мили.

– Ей не нужно твоё одобрение, - зло бросил Астахов.

– Пожалуйста, не ссорьтесь хоть вы, - устало произнесла Милена, потерев переносицу.

Макс нахмурился. Этот день не должен был быть таким.

– Хочешь перенести? – нехотя спросил он.

– Нет, - уверенно ответила она. – Это должно закончиться здесь и сейчас.

– Я думал, вы пытаетесь здесь и сейчас что-то начать, - усмехнулся Царевич.

– Пф-фффф, - раздражённо выдохнул Астахов, из последних сил пытаясь держать себя в руках. – Господин Медведев, вам никуда не надо спешить?

– Нет, мне и здесь неплохо, - продолжал издеваться Кирилл, но, видя убийственный взгляд жениха, всё же чуть притормозил. – Ладно, остынь, - примирительно начал он. – Я здесь потому, что Ёжик мне не безразлична. Как сестра. Почти. Короче, тебе не стоит волноваться на этот счёт. Сам видел, как она и мне отказала стать женой. Ты счастливчик.

– Знаю.

– Ну, так вы будете сегодня скреплять священные узы брака или я могу вернуться к своим более важным делам? – спросил президент одного из самых крупных холдингов.

– Будем, - ответила Мили.

– Уверена? – спросил её Макс. – Всё пошло через жопу.

– Точнее не скажешь, - усмехнулась она.
– Но я тоже хочу стать твоей женой. Сегодня. Сейчас. И окончательно перелистнуть всё то, что мы с тобой сегодня оставим позади навсегда.

– Согласен.

 Как можно выбрать место, страну, город, землю и дом, где хотел бы осесть, если ты не знаешь каково там, по ту сторону границы?

Милена не смогла выбрать. Ей не из чего было выбирать. Она не имела представления о мире и не была нигде, кроме России и прежней родины.

– Может, тогда кругосветка? – предложил обнажённый Аполлон в постели, на коленях которого стоял ноутбук.

Бывшая Царица лежала на крепкой стальной груди, и они уже с час пытались определиться с местом, где бы хотели жить.