– То же что вам сказали – выкупить иконы. И если что осталось, остальное. Как вы знаете, партия и комсомол с религией борются и я не могу допустить чтобы предметы религиозного культа попали в ненадлежащие руки. Разумеется, я мог бы привести сюда наряд милиции, но я надеюсь, мы с вами и так договоримся. Или ошибаюсь?

Я бы с удовольствием так и сделал, но увы, не в курсе к кому обращаться, да и иконы тогда уплывут в ненужном направлении. Но барыга этого не знает.

– Если вас устраивает предварительная договоренность с Кораблевым, то разумеется мы поладим, – барыга в заметном напряжении.

– Напомните, о какой сумме шла речь?

– Триста пятьдесят рублей.

– Серьезно? – делаю удивленное лицо. – Но это за весь комплект, с подсвечниками, ложечками, что там еще было…

– Нет, только за две иконы!

– Уважаемый, – склоняюсь чуть вперед, снижаю немного голос, – вы понимаете, что от итогов нашей договоренности зависит формат дальнейших отношений? Я могу забыть о вашем существовании, а могу и намекнуть соответствующим органам… И не поглядывайте на вашего Гаврилу, как вы понимаете, о том куда я отправился, знает не один человек.

– Он не Гаврила, – барыга подал знак и мужик тихо исчез, даже дверь не хлопнула. – Понимаете, кроме икон уже ничего не осталось, да и на них есть покупатели. Я приберег их только из уважения к …

– Сто рублей! – прерываю его. – Даю сто рублей, только за то, что сдержал слово и не продал другому. Остальное списываем за то, что я забуду этот адрес. Если станешь торговаться, то и сотни не получишь.

– Мне бы гарантии, – сомневается барыга. – Что ты из начальства я и так вижу, а вы там все наглые. Завтра опять придешь и уже просто так денег захочешь.

– А не будет никаких гарантий, – ухмыляюсь я. – Если не договоримся, тогда гарантированно гостей жди, сегодня же. А денег я с тебя не требую, наоборот, сам вот плачу. Сам больше не приду, слово даю. Поинтересуйся у Кривого, можно ли мне верить.

Бросаю на стол четыре бумажки по четвертаку, барыга покосился на них, поднялся.

– Добро, отдам я вам иконы, только из уважения к вашему поступку, что сами пришли, а не с обыском. И ежели вас заинтересует: могу свести с серьезными людьми, будут вам платить за содействие.

– Благодарю, не интересует, – отмахиваюсь я. Крышевать преступность в это время чревато, поставят мигом к стенке. Тут за один этот визит могут спросить, надеюсь, никто о нем не узнает.

Барыга приносит иконы, завернутые в обычные газеты. Разворачиваю, осматриваю. Определить, не подсунул ли он мне подделку не смогу, я даже не знаю, какие иконы должны быть. На одной чувак с копьем, возможно Георгий-победоносец, на другой вообще непонятная личность. Я до этих событий и не думал, что их так много разновидностей. Иисус, мать евойная, да ближайшие апостолы, а оказывается счет идет на сотни.

– Если что не так, – с намеком смотрю на барыгу.

– Я свою справу честно делаю, вы слово сдержите, – хмурится тот. Когда исчезли деньги со стола я и не заметил.

– Честно? Ой, только не смеши меня, щас уписаюсь! О моем визите забудь, и никого ко мне не подсылай. И тебе и мне так спокойнее будет. Понял?

Проводить меня вышел сам, до самой калитки. Порывался что-то еще сказать, но так и не решился. Хлопнул за мной сильно с досады, я только усмехнулся. А где же Ванька, я дорогу не запомнил?

– Отдал? – вынырнул парень из кустов.

– Куда он денется! – демонстрирую сверток. Не догадался сумку взять, надеюсь никто не доклепается. Менты те вроде в лицо знают. – Смотри Иван, теперь тебе дороги к ворам точно нет. Пожалуется барыга, что ты меня привел, могут и на перо поставить. Я бы с Кривым потолковал, да время поджимает. Ты постерегись недельку, а там у меня появится минутка. Но ежели что, напомнишь Кривому обо мне, скажи – тронут тебя, всю их шоблу рыночную на Соловки отправлю.

– Я с ними по краям, – напоминает Ваня. – А с барыгой как условились рассчитались. Али нет?

– Почти. Сто рублей дал ему, хватит с него. Пусть спасибо скажет, что не с нарядом приехал. Слушай, а что там?

Указываю на длинные высокие здания вдоль путей.

– Как что, железнодорожное депо, – недоумевает Ванька.

– Сам знаю что депо! Ты там был, когда работу искал?

– Кто меня туда возьмет? Я ни слесарить не могу, ни на кузне. Кочегаром если только…

– Пойдем, – решительно сворачиваю к депо. Должно меня там начальство знать.