– Жду вас в машине, – недовольно проронил он и удалился, не прощаясь с доктором. Обиделся. От него ощутимо повеяло спиртным, проводы были веселыми. Или они от радости, что Троцкий уехал, поддали?

Машина другая, неизвестная мне модель, в темноте толком не рассмотрел. Устроились с Машей на заднем сидении, Вяземский впереди. Так молча и доехали до их квартиры. Отпустив водителя заходим, на шее у меня тут же повисает Нюся. Со слезами, соплями, все как положено. Ванька и Миша тоже рады, но стесняются проявлять чувства. Я сам обнимаю их, с трудом оторвавшись от Нюси.

– Я воды нагрела, давай ка бродяга в ванную, – командует Антонина Ивановна. – Мало ли что ты там мог подцепить.

Да, я и сам этого хочу, больше чем есть. Все тело чешется, не удивлюсь, если и вши окажутся. Прохожу в ванную, тут она настоящая, а не корыто как у Марфы. Вода стоит в ведре, о том, чтобы наполнить ванну, можно только мечтать. Но и так хорошо.

– Одежду всю складывай на пол, постираю, к утру высохнет. – Со стопкой белья заходит Антонина Ивановна. – Я вот принесла, только ты сразу не отказывайся! Нет у нас на мальчиков одёжки, это Машина пижама.

– Да мне все равно, это же не юбка или трусы женские, – и не думаю я возмущаться. – Посмотрите мне голову на предмет насекомых.

Насекомых не оказалось, повезло. Выдав мыло и мочалку, Антонина Ивановна выходит, пообещав прислать Ваню – потереть спину. Через минутку прибегают оба, Ванька и Мишка.

– Как вас тут, не обижают?

– Нет, только учиться заставляют! – пожаловался Миша.

– Я хрусты зашкерил на чердаке, – зашептал Ванька. – Как только домой прибежал, сразу туда залез и заныкал.

– Молодец! Мы потом еще у Марфы заберем квартплату с процентами. Вот Артура выручим и займемся, – обещаю я.

– Я хотел её закесать, зализку стырил, ты токо означ!

Ванька больше года жил на одной воровской хате, нахватался терминологии, я не всегда его понимаю, больше догадываюсь.

– Никого кесать мы не будем, накажем на деньги, для нее это хуже смерти. И вообще, без меня ничего не делать! – предупреждаю мальчишек.

Избавившись от больничных запахов, выхожу из ванной. Торжественного застолья по случаю моего возвращения не стали делать, накрыли поесть на кухне. Нюся ходит по пятам, заглядывая в лицо.

– Анюта, а как тебя по отчеству? – полюбопытствовал я.

– Чиво?

– Как твоего отца звали? – упрощаю вопрос.

– То мне не ведомо. Мамку – Ядвигой.

– Ты что, полька? – удивилась Маша, тоже сопровождающая меня повсюду.

Нюся пожала плечами.

– В Белорусской губернии такое имя распространено, – заметила Антонина Ивановна. – Кушай, Ростислав, мы ужинали, не дождались тебя. Вот Маша составит компанию.

– Аня, а имя Елисей тебе ничего не напоминает? – продолжаю допытываться. – Не могли так твоего папу звать?

– Елисей? – задумалась Нюся. – Красиво. Пусть будет Елисей!

Какие-то заколдованные круги! Аня стала Елисеевной, потому что я в будущем узнал об этом! А если бы я не спросил?

На ужин мне дали миску рисового супа и пшенную кашу с рыбой. Порции не очень большие, добавки не предложили, а попросить я постеснялся. И так на их шее трое нахлебников, без меня. Заберу у Марфы деньги – рассчитаюсь.

Относительно насытившись, отправляюсь на допрос, в отдельный кабинет, где отдыхает комдив. Маша, сунувшаяся было следом, была моментально выгнана. А мне предложено присесть на стул посреди комнаты. Сам же хозяин расположился на кожаном диване.

– Начнем? Где твои родители?

– Родители? – не ожидал я такого вопроса. – Если верить Артуру, то отец жив, а о матери ничего не известно.

– Не понял? – удивился комендант

– У меня была травма, я уже ударялся головой. В кому тогда не впал, но память потерял, только то что Артур мне рассказал и помню, – поясняю почти правдиво. Артур если что сможет подтвердить.

– Допустим. А зачем вас понесло в Ростов? Могли бы спокойно пробраться в Новороссийск, с твоими то талантами.

– Ошибка вышла, запрыгнули на платформу не подумав, куда она едет. Да и не хочу я покидать Россию, это моя родина.

– А чего ты хочешь?

– Спокойно жить, работать. Получить специальность, например железнодорожника или слесаря.

Отвечаю спокойно, смотрю в глаза. Главное говорить правду на те вопросы, ответы на которые он и сам знает.

– А почему скрыл сразу, что ты Вяземский?

– Боялся, что вы знаете моего отца. Не так много полковых есаулов с такой фамилией.