– Свинья! Сволочь, твой брат последняя мерзкая сволочуга! – закричала я, плохо контролируя свои эмоции.

– Ульяна, пожалуйста, не надо так… - Фатима положила ладонь на мою руку и попыталась ее погладить, но не вышло. Мое внимание привлекли мужчины, вошедшие в гостиную.

Первым в комнату влетел старший Цахаев, следом Шамиль. Кажется, муженек что-то пытался объяснить своему строгому родителю.

– Папа, - Фатима тут же вскочила на ноги. – Пожалуйста, перестаньте ругаться, я очень вас прошу, еще чуть-чуть и соседи будут в курсе всех наших дел.

– Вини в этом своего брата, - прорычал свекор.

Он был еще в деловом костюме, на лице читалась усталость, и я поняла, что он совсем недавно приехал, и видимо сразу предпочел напасть на сына с разборками.

– Ты доволен собой? – Я проигнорировала мужчину. И да, мне было плевать на все те почести и уважения, что я должна была выразить свекру при встрече. Он тоже частично был виновен в том, что моя жизнь стала напоминать сущий ад.

Я подошла к супругу и адресовала этот вопрос ему.

– Иди к себе. Быстро, - прошипел Шамиль в своем духе.

– Нет, - упрямо выдохнула я.

– Лана, наверх, живо!

– Ты отвратительное, грязное, лживое и мерзкое животное. Меня тошнит только от одного твоего вида. Мне жаль и себя, и эту глупую дурочку, что согласилась стать твоей женой. Ты не заслуживаешь ни одной, твоя участь – дешевые подстилки в борделях и это в лучшем случае.

– Ах ты… - Конечно, чего еще можно было ожидать от моего дражайшего муженька?! Правда, его рука так и осталась занесенной для удара.

– Шамиль, - прорычал старший Цахаев и одним лишь взглядом остановил своего непутевого сына. Фатима пискнула и зажала рот ладошкой. – Если ты не можешь заставить свою жену уважать тебя, то публичным рукоприкладством ты этого не добьешься, - гневно выдал он. – Но я с удовольствием посмотрю, как ты теперь справишься с двумя. Глупец.

Цахаев старший еще что-то говорил, но уже не на русском. Фатима же схватила меня за руку и потащила прочь от мужчин.

Черт. А ведь она не шутила. В моей голове никак не укладывалась мысль, я отказывалась принимать ее и признавать.

Вторая жена… вторая жена!

Да где такое было видано, в каком веке жил этот идиот? Или он возомнил себя арабским шейхом?!

У нас так было неприятно, нельзя, ты мог связать себя лишь с одним человеком на всю жизнь, дать клятву лишь одному сердцу, породниться лишь с одной душой!

Извращенец. Больной на всю голову моральный урод.

– Мне очень жаль, что он так поступил, Ульяночка, - начала сетовать золовка, как только мы зашли в нашу спальню. – Это все Зара, она просто пиявка! Я думала, что с твоим появлением он выбросит ее из головы и заживет по-человечески, но она намертво в него вцепилась!

– Да, конечно, оправдывай мне тут своего брата! Эта Зара наверняка вела его под венец при помощи винтовки и наручников, да?! Ты сама-то в это веришь?!

– Не знаю… Я знаю только, что она ни на день не давала ему о себе забыть. Когда Шамиль приезжал из столицы, то рассказывал мне, что они переписываются, что она ежедневно ему звонит, она не дала ему возможности забыть о себе!

– Фатима, окстись, о чем ты говоришь?! Мужик, который не хочет, которому какая-то конкретная девка не нравится, очень быстро найдет способ от нее отвязаться! Он не забыл о ней не потому, что она писала или звонила ему каждый день, а потому что он не хотел о ней забывать! А теперь вся эта дрянная история вылилась помоями на меня! Я не желаю участвовать в восточных играх и гаремах, это не мой стиль и такую жизнь я не выбирала!

– Ульяна, не глупи, - Фатима схватила меня за руку на подступах к гардеробной. Я собиралась к чертям высыпать все шмотки, купленные мне в подарок и смыть в унитаз все золотые побрякушки, на которые должна была купиться.

– Пусти! – Я резко дернула руку, высвобождаясь из ее хватки. Никто из этой семейки мне не был указом.

Проклятые дикари!

– Я не дура и многое вижу, многое понимаю. Ты на этот брак не соглашалась, но и отказаться не смогла. Значит, родне на тебе плевать и плеча, на которое можно опереться у тебя нет. Денег тебя лишили, это я поняла еще после истории с планшетом, а жить ты привыкла в роскоши, у любой другой бы загорелись глаза от вида золота, тебя же таким не удивишь. За почти месяц, что ты у нас прожила, тебе почти никто не звонил, ты ни с кем долго не общалась по телефону, но самое главное, я вижу то, как ты смотришь на Шамиля, - я хотела было перебить золовку, но та мне не дала, остановив жестом руки.
– Не говори мне, что он тебе не нравится или отвратителен. Может быть, ты в него и не влюблена, но у тебя однозначно есть все шансы в него влюбиться. Так влюбись, борись за него, не отдавай наглой девке, что не постеснялась выскочить за того, кто ей не был предназначен судьбой. Смирись со своим положением и извлекли из него максимум выгоды. А ведя себя так, как сейчас… поверь, ты не просто оттолкнешь моего брата, ты потеряешь все.

Фатима закончила свой монолог, а затем быстрыми шагами скрылась за дверью.

Как же легко ей было судить! Влюбиться в морального урода, который бил тебя через день, порол, как дешевую проститутку, смириться с участью рабыни в двадцать первом веке! Может быть, для нее это и было нормально, но я привыкла к свободе! Более того, меня учили за нее бороться, это была моя сущность. Я не могла просто взять и закрыть глаза на несправедливость, не могла так легко и просто принять чужие, такие непонятные мне законы, ведь они полностью шли в разрез с тем, что уважала и ценила я.