Морана затаила дыхание. Тристан Кейн вздохнул.

— Хотите уйти отсюда, скажите мне, где Дуг, — сообщил он им, медленно расстегивая рубашку на рукавах и закатывая их на предплечьях, из-под них вылезала его татуировка, которая она могла рассмотреть подробно.

Двое мужчин позади него обменялись взглядами, прежде чем внезапно вытащить свои ножи и вонзить им прямо ему в спину.

Морана прикрыла рот, чтобы сдержать вздох, ее сердце колотилось, когда она смотрела с недоверием. Тристан Кейн упал на корточки, не оборачиваясь, как если бы он был в курсе каждого единого движения, ножи полностью промахивались по нему и падают с грохотом.

Прежде чем другие успели среагировать, он вскочил на ноги, ударил одного парня прямо в горло, сломал кость с громким щелчком, а другого пнул ногой одновременно. Двое других напали на него, один с пистолетом, который он обезвредил за считанные секунды, сломав ему запястье и задушив другого, обхватив его за шею рукой.

Мужчина потерял сознание. Взяв пистолет, который он лишил лидера, Тристан Кейн выстрелил ему прямо в коленные чашечки, в обоих из них, звук выстрела был громким в сарае.

Морана молча наблюдала, сглатывая нервы, когда он сел на корточки перед истекающим кровью мужчиной и небрежно склонил голову набок, его руки лениво сложились на коленях.

— Где Дуг? — снова спросил Тристан Кейн.

Мужчина рыдал от боли, проклиная все к черту и обратно.

— Не знаю, чувак.

Тристан Кейн воткнул пистолет в рану, и мужчина закричал так громко, что Морана вздрогнула.

— Не знаю, клянусь, — рыдал мужчина. — Клянусь. Просто знай, что он каждую субботу посещает закулисную комнату Сатурна. Это все, что я знаю. Клянусь.

Была суббота. Тристан Кейн рассматривал его секунду, затем кивнул, бросил пистолет рядом с мужчиной и встал. Без заботы в мире, он подошел к двери, в нескольких шагах от места, где Moрана скрывала, ее кровь бросаясь к ее голове, глядя на него в страхе. Это было не просто благоговение из-за того, как быстро и плавно он справился с четырьмя здоровенными вооруженными мужчинами без оружия, или из-за того, как небрежно он уходил от раненого с пистолетом рядом с ним. Она была в трепете, потому что прямо сейчас, наблюдая за ним, она поняла, кто он такой.

Хищник. Всегда охотник, а не жертва. На него нельзя было охотиться. Его нельзя было приручить. Его нельзя уничтожить. Такая нерушимая аура была для нее так соблазнительна. Ей должно было противно. Она должна рассердиться. Она должна ужаснуться. Но она была в восторге, потому что могла помнить каждый единственный раз, когда она видела, как ее отец стрелял в человека; она могла вспомнить, как кровь хлынула из плоти, покрывая его пальцы, когда он истязал человека.

В детстве она видела, как мужчины заставляют других истекать кровью, видела, как они залиты кровью, видела, как они купались в ней. Для нее, каким бы ужасным это ни было, странным было не присутствие крови.

Тот факт, что Тристан Кейн получил информацию от человека, заставил его истекать кровью, но не позволил этой крови даже коснуться его, было странным.

Морана посмотрела на его руки из своего укрытия, посмотрела на него, когда он звонил по телефону, и говорил слишком тихо, чтобы она могла слышать, только одна мысль проносилась у нее в голове после того, как она стала свидетелем той сцены, которая у нее была, в отличие от бесчисленного множества других в ней объем памяти. Его руки, его большие грубые руки, которые так близко касались ее, были чистыми.

***

Сатурн.

Она, конечно, слышала об этом месте, но никогда не видела его. Никогда не хотела видеть. Это было казино в Порт-Ист-Шэдоу, которое часто посещали многие мафиози. Это было нейтральное место для встреч членов разных семей на территории ее отца. Насколько она знала, в каждом городе имелся один Сатурн, и это казино служило только одной цели — позволять мужчинам встречаться, не проливая кровь на чужих территориях.

На первый взгляд, Сатурн, как и любое другое казино, выглядел броско, весь этот блеск приглашал невинных туристов и мирных жителей потратить свои деньги и попытать счастья.

Узнав, куда направится Тристан Кейн, Морана по дороге сделала быструю остановку в бутике. Купив себе первое яркое платье, которое она увидела, очень серебристое, очень короткое платье, на котором было видно больше кожи, чем ей было удобно. Но у нее было мало времени, поэтому она переоделась в гримерке и побежала к своей машине, прихватив серебряные каблуки на сиденье рядом с собой. Нажав на педаль газа, чтобы быстро добраться до казино, она проклинала свою потребность в платье, чтобы попасть внутрь, потому что это означало отсутствие оружия.