Снег большими хлопьями сыпал с темного неба. Огромные снежинки кружились, медленно опускаясь вниз. Оседали белыми шапками на крышах домов, на ветках деревьев, устилали поблёскивающим в свете уличных фонарей ковром тротуары. Залюбовалась сказочной красотой. Забыла о звонке. О подруге.

Раствориться бы во всем этом волшебном безумии. На одну новогоднюю ночь. Поверить, что есть такая любовь. Безумная. Всепоглощающая.

— Твои колени скоро от возраста подкашиваться будут, — грубо вернула в реальность подружка.

И вдруг так захотелось опровергнуть слова Сысоевой.

— А может я уже встретила такую любовь, — ошарашила признанием и себя и подружку.

— Тогда почему мне ничего не сказала, — в одну секунду пришел в себя динамик, — я тебе не посторонний человек, — всегда находила, чем упрекнуть Сысоева. — Кто он? Ты с ним вместе работаешь? Где вы с ним познакомились? Сколько ему лет? Он хоть ничего? — как из рога изобилия сыпалось любопытство из динамика.

— Потом, Сысоева, — отмахнулась Екатерина. И зачем ляпнула. Теперь не отстанет.

— Ты с ним встречаешь новый год? — сама не заметила, как подкинула подруге причину отказаться от приглашения.

И почему сегодня все сами делают выводы о наличии у неё спутника для встречи нового года.

— Да, — врать так всем.

— Так. Чем ты будешь угашать своего кавалера? — в динамике голос заправской домохозяйки.

— Сысоева, мы сами разберёмся, — немедленно остановить подружку, не накатывать ком вранья.

— Знаю я твое «разберемся», — в голосе отступательные интонации. — У тебя хоть елка то есть?

— Конечно.

Неправда. Обреченно поджала губы. Так всегда за одной ложью следует другая. Взгляд случайно скользнул по часам на стене. Две стрелки расположились на цифре шесть.

Не успеет. А почему это не успеет. У неё достаточно времени исправить выданную вторую ложь. С первой разберется потом.

— Сысоева, любимая с новым годом! — почти орала в микрофон Катя. — И все твое многочисленное семейство с новым годом, — придерживая телефон плечом, стягивала форменные брючки. — С новым годом твоего Кольку и его друга, — сбросила с ног тапочки на резиновой подошве. Разлетелись в стороны. — Здоровья бабушкам, дедушкам, прабабушкам и прадедушкам, свекру и свекрови, маме и папе, — пока перечисляла родственников, успела натянуть теплые джинсы, носки, засунуть одну ногу в сапог. Второй, согнувшись, искала в шкафу. — Пусть твои пацаны только радуют вас с мужем. Не болеют. Шалят в меру, — обе ноги обуты. Глаза метнулись к циферблату. Большая стрелка только на три деления удалилась от цифры шесть. — С Новым годом, Ленка! — завопил подающий надежды молодой хирург на всю ординаторскую.

— Первого числа ждем вас, — прорвалась сквозь поздравительную речь подружка. В ответ ей угукнули и разговор прервался.

Пока стрелка неохотно преодолевала ещё одно деление. Катя успела выбраться из курточки, забраться в футболку, свитер. Вскочить обеими руками в пуховик, перекинуть через голову сумочку, схватить пакет с шампанским, конфетами.

На долю мгновения уставиться на подмигнувшего Деда мороза с елкой на плече. Зажмуриться. Вернуть взгляд на замершего на боку пакета деда. Выдохнуть. Показалось. И выскочить из ординаторской.

Перескакивая через две ступеньки лестницы ведущей на первый этаж, застегнуть пуховик, намотать шарф, поправить сползающую на глаза шапку. Спрятать руки в варежки. На ходу попрощаться с сестричками в приемном отделении, помахать рукой охраннику. Поскользнуться на ступеньках крыльца больницы. И бегом припустить по улице.

Большая стрелка часов на стене в ординаторской медленно приблизилась к цифре семь.

Время давало шанс. Не свершиться лжи.

Никакой лжи.

— Домой, Андрей Владимирович? — облегченно выдохнул водитель. Обещанный рабочий день до обеда растянулся до вечера. Но он не жаловался. Привык. Начальник ещё тот трудовой фанатик. Даже в такой день.

Задумчивый взгляд с соседнего сидения насторожил.

— Ещё одно важное дело, — пассажир дернул рукой. Часы слетели на запястье. — Черт! — взгляд обеспокоенно скользнул по циферблату.

Две подружки стрелки на цифре шесть. И какого хрена согласился провести сегодня совещание по замороженному объекту. Дело не сдвинулось с мертвой точки. Предупреждал компаньона. Новый год — новые решения. Так нет же… Времени хватило заскочить в ювелирный салон. Глаза буравили замершие стрелки. Отказаться? Недовольно фыркнул. Ни за что.

— Миша, надо успеть, — голос не принимал отказа. — Это важно.

Водитель не посмел противоречить. Двигатель заурчал, автомобиль покатил вперед по проспекту.

— Так разве не это было важно? — не отрывая взгляда от проезжей чести кивок головы на сжатый кулак.

— Ах, это, — пальцы распрямились. На ладошке коробочка. — Так, пустяк, — небрежный ответ.

Спрятал коробочку во внутренний карман пиджака. Недовольно передернул губами. Пустяки отвлекли от главного.

— А я думал, кому-то сегодня повезет, — добродушный взгляд водителя столкнулся с напряженным лицом начальника. Отвернулся.