Иосиф Семёнович, конечно, поощрял рвение молодежи к работе. Но. Но не в такой же день. И не после суточного дежурства. А особенно замечательной симпатичной, милой Катеньке. Подающего надежды хирурга.

Застигнутая в стенах больницы, девушка неловко переминалась с ноги на ногу под строгим взглядом заведующего отделением хирургии.

Растерянность в глазах всегда уверенной в себе подчиненной умиляла. Морщинки на лице Иосифа Семеновича так и норовили поддаться доброй улыбке. Он держался. Сжимал челюсть. Поджимал губы.

— Милая Катюша, — шагнул вперед, протянул руку, распахнул заветную дверь, — немедленно домой, — придал голосу металлических ноток, хотел, чтоб звучало как приказ.

Открыла рот в свою защиту. Отрицательные покачивания головой остановили.

— Сейчас же, — аккуратненько взял девушку за предплечье и тихонечко подтолкнул в пространство ординаторской. — Домой, домой, Екатерина Дмитриевна, — почувствовал. Она упиралась. Хотела объяснить. — Не хочу ничего слушать, милочка, — подталкивал настойчивее. — Приказываю вам веселиться. Кутить. Делать все, что полагается делать таким молодым симпатичным особам как вы.

— А что нам полагается? — хитро повела бровкой, разворачиваясь к пожилому мужчине. Иосиф Семенович не выглядел повесой.

— Ох, лиса ты, Екатерина, — погрозил девушке толстым указательным пальцем, — ох, лиса, — незлобивый укор за стеклами толстых очков. Рот все же растянулся в добродушной улыбке. Как не старался сжимать губы. — Вам, Катенька, полагается чистить перышки, наряжаться в самое красивое платье и мчаться к друзьям, встречать новый год. Пить шампанское. Смеяться. Танцевать.

— Всю ночь напролет, — кокетливо склонила хорошенькую головку на бок, взгляд искрился, не ожидала от часто нахмуренного заведующего таких наставлений.

— До самого утра, милочка, — в уголках глаз Иосифа Семёновича собрались озорные морщинки. — Эх, мы в ваши годы, — махнул рукой мужчина. Не время придаваться воспоминаниям, да и не с молодой девушкой.

— Кутили до самого утра! — аккуратные бровки удивленно взлетели вверх. А завотделением оказывается ещё тот гуляка.

— И не надо на меня так смотреть, милочка, — оборвал не к месту возникшие образы в голове молодой сотрудницы. — Немедленно домой, — с напускной настойчивостью рекомендовал заведующий отделением. — С Новым годом, Катенька! — заторопился закончить разговор Иосиф Семёнович. Понимал. Противоречит своим наставлениям. Сам задерживает девушку. Но не смог удержаться от пожелания. — И пусть ваш молодой человек подарит вам самую волшебную ночь, — удивился промелькнувшей грусти в глазах девушки. — У вас же есть молодой человек, Катюша? — цепкий взгляд заметил, как чуть-чуть опустились уголки губ. Неужели ошибся. Поверил слухам.

— Да, да, есть, — торопливо подтвердила, после секундного молчания. — И вас, Иосиф Семёнович, с новым годом! — время заканчивать разговор.

— С Новым годом, Екатерина Дмитриевна. С новым годом, — традиционно для этого вечера попрощался мужчина.

Заведующий отделением неловко потоптался на месте. Хотел ещё что-то сказать. Не его тайна. Передумал. Развернулся, слишком резво для грузной комплекции, и быстро пошел по коридору. Но остановился на полпути. Оглянулся.

— Не отталкивайте его, Катенька, — не сдержался от напутствий. Имеет право. У него все же опыт. — Ты достойна счастья, девочка, — теплота во взгляде.

Не скрывал своего особого отношения к девушке. Улыбнулся. По-отечески. Всё, пора домой. Заторопился. Он все сделал правильно. Но почему-то сомнения не покидали до самого дома. И всю новогоднюю ночь.

Прав ли он, поддавшись уговорам одного из сотрудников освободить от дежурства в новогоднюю ночь. Мотивация не поддавалась критике. Исправить ошибку.

И впервые за много лет под бой курантов думал о промелькнувшей грусти в серо-синих радужках Екатерины. Но с предпоследним глотком игристого напитка убедил себя. Ошибся. А с последним пожелал парочке «Долго и счастливо». И выкинул мысли о молодых сотрудниках. Вернул внимание жене. Она очень подозрительно смотрела. Крепкий поцелуй. Мир в семье восстановлен.

Настороженный взгляд в сутулившуюся спину мужчины. Катя медленно закрыла дверь ординаторской. Слова заведующего отделением беспокоили. Верит слухам. Странный вопрос о наличии молодого человека. Не знает всей правды. Не стала разуверять. Соврала. Не призналась. Да и в чем ей признаваться.