— Идём за мной, Сеамни, — почти приказал он и эльфийка подчинилась.

Он вложил в её дрожащие руки палку — отпиленную почти пополам биту. Она взяла её и неуверенно взмахнула в воздухе. После чего они отправились к открытым воротам. Гротт тащил смотанную лестницу на плече. Крюки от лестницы зло блестели в лучах заходящего солнца. Тьма сгущалась.

— Ничего не бойся, — предупредил её Мо. — Это тренировочный бой, ты здесь не умрёшь.

— Но больно будет? — хлопнула глазками эльфийка.

Как глупо. Она стиснула зубы. Она должна быть приученной к боли, если хочет занять место так высоко — рядом с Леголасом.

— Не больнее, чем когда тебе палец отрезали, — бросил Ганс.

Сеамни содрогнулась от воспоминаний, тело её сжалось от ужаса, по спине пробежал холодок.

— Держись поближе, — громыхнул Гротт, — и всё будет хорошо.

Они выходили из крепости и направлялись за бархан, из-за которого их не будет видно. Атака должна быть внезапной, потому они сами выбирают время. Но она должна быть одновременной, потому они договорились. Мо долго и быстро объяснял, что нужно было делать, рисовал крепость на песке. Ганс и Гротт кивали в ответ. Потом он побежал куда-то во тьму, его долго не было.

Стоило ему вынырнуть из тьмы, как он тут же скомандовал идти вперёд.

И они пошли очень быстрым шагом, пригнувшись и прячась в тени барханов. Луна светила ярко, их должны были заметить, но Мо выбирал путь так, что видно их не было — между холмов песка, петляя в темноте.

Стена возникла из мрака внезапно. Сеамни чуть на неё не налетела. Мо шикнул на неё и все остановились. Гротт молча стянул верёвочную лестницу с плеча, размахнулся, но глядя на Мо вдруг остановился и передал конец ему. Мо взмахнул двумя крюками в воздух, они взлетели, лязгнули о стену и заскрежетали по камню.

Мо натянул лестницу, быстро вскарабкиваясь почти на самый верх.

— Быстрей, ребята! — громко шепнул он и махнул рукой.

Подтянувшись в конце, он шмыгнул наверх. За ним лез Гротт, потом Ганс, последней Сеамни. Она взялась за лестницу, которая зашаталась в её руках и прогнулась под ногами. Она поставила ноги и почти соскочила с неё при первом же шаге. Наверху слышался какой-то шум, вскрики — Сеамни не отвлекалась. Лестница выскальзывала из-под ног, эльфийка босыми ногами ударялась в стену, левая рука зацепилась за камень и с костяшек слезла кожа. Эльфийка шипела, пыхтела, но лезла вверх.

Снизу что-то упало прямо в песок и зашевелилось внизу, глухо постанывая. Мо? Гротт? Она не видела, взбираясь всё выше и выше. Две луны хорошо освещали её позор.

Она залезла почти до конца, оставалось лишь подтянуться. Сеамни тяжело дышала и вся вспотела. Поставив неудачно ногу она соскочила на ступеньку вниз и с закрытым ртом глухо взвизгнула. Что-то ухватилось ей за плечи и больно потянуло вверх.

Эльфийка перевалилась через стену, больно ударяясь о камень коленом, как могла быстро встала и увидела всех своих — никто не пострадал. На той стороне стены что-то творилось, раздавались крики.

— Быстрее, побежали, — подгонял Мо.

Гротт побежал вперёд по парапету. Впереди, в лёгком отсвете фонаря, стояли Гхыш и Лахт — два здоровенных орка, которых боялся даже Миша, их бывший командир. Сеамни притормозила и стала в конец колонны. Гротт с Мо перекинулся парой слов. Желтолицый махнул Гансу, указывая на Лахта, Гротт показал на Гхыша.

Орки их заметили только когда вся четвёрка приблизилась к ним почти вплотную. Гротт прыгнул, ударяя кулаком. Смачный удар пришёлся по морде Гхыша. Тот зарычал, в руке его замелькали разряды травмата. Он махнул ногой, Гротт отошёл и ударил ещё раз, но промахнулся. Сеамни сжала палку и прыгнула на Гротта следом, ударяя вслепую туда, куда попадёт. Первый удар пришёлся по плечу. Гхыш нырнул под размашистый удар Гротта и вставил орку травмат в живот. Гротт затрясся, заскрежетал зубами и начал заваливаться набок.

Сеамни ударила второй раз, попала по руке. Гхыш рыкнул, в упор глядя на маленькую эльфийку. Он не хотел её бить, во взгляде видно было. Сеамни же вошла в боевой раш и ещё раз ударила палкой, на этот раз метя в опасный травмат в руках. К своему удивлению попала. Травмат вылетел из руки и разбился о пол. А потом огромный орк вдруг накренился и опустился на одно колено. В ухо ему прилетела чья-то нога.

Эльфийка ничего не успела сообразить. Рядом стонал Гротт, под ногами валялся Гхыш, держась за голову, в паре шагов лежал стонущий Лахт. Мо махнул рукой и они побежали дальше. В темноте почти ничего невозможно было разобрать. Они бежали, плиты парапета мелькали под ногами, сердце стучало, руки тряслись от адреналина.

Ганс вскрикнул и исчез. Сбоку раздался хлопок тела о песок и грубый мат. Сеамни тут же остановилась и увидела перед собой великана. Его огромная туша закрывала собой луну, тёмный силуэт сливался с мраком этого места. Огромная лапища взлетела, кулачище взметнулся в сторону Мо, но Мо впереди вот стоял, а вот пропал. Сеамни обдало ветром, такой силы был удар.

Она провалилась в себя. Сердце билось, но уже медленнее. Руки дрожали, но эту дрожь она игнорировала. Она заглушила все эмоции — азарт, страх, стыд. Осталась лишь магия и символы. Они были кругом. Неслись хороводом из этого места, были в самой крепости и у её обитателей. Они вспыхивали и гасли, и среди них те три, что венчали голову каждого. Она увидела, быстро увидела, «потянулась» рукой, «ухватилась» за средний, спазм прошёлся по телу и вот этот символ испарился, исчез.