– А, опять шалава пошла.

– А что, она часто так ходит? – спросила Яна в надежде получить необходимые сведения.

– Лилька-то? Почитай кажное утро. Я как мету утречком, так ее все время вижу. Уже целый месяц, а то и больше, я же не считаю, у меня своих делов полно.

Как бы доказывая сказанное ею на примере, дворничиха с удвоенной энергией принялась выметать мусор. Джемма при этом брезгливо попятилась, а Яна чихнула, так как клубы пыли мгновенно окутали их с ног до головы. Милославская на краткое мгновение застыла в сомнении. С одной стороны необходимо было поговорить с исчезающей Лилией, с другой – она не могла отложить разговор с дворничихой, способной сообщить немало полезной информации. Решив, что найти Тихонову она всегда успеет, Яна, делая вид, что она просто скучающая сплетница, живущая в этом доме, осторожно поинтересовалась:

– Она же здесь работает, вроде, может просто задерживается, порядок наводит?

– Да шо, я не знаю, как она работает? – искренне удивилась дворничиха. – Не впервой, небось, на этом свете уж сколька живем, все знаем. Сперва с муженьком-толстячком на машине отсюда уезжает, за полночь уж, а потом пешочком крадется и до утра. Хахаль ейный там, в штанах его она порядок наводит, – женщина явно увлеклась беседой. Видимо, в городе ей не приходилось так уж часто, как хотелось перемывать кому-то косточки и разносить сплетни. А тут такой благодарный слушатель, которому, по всей видимости, делать нечего, кроме как языком чесать. Дворничиха продолжла: – Этот хахаль, стриженный налысо, уголовничек-то, я точно знаю. Он несколько раз Лильку провожал до двери, уж она как к нему присосется на пороге, так и не оторвешь. А я как увидела, сразу поняла – уголовник.

Женщина примолкала, окинув Яну внимательным взглядом, как бы проверяя, достойна ли та высочайшего доверия. Видимо, Милославская тестирование прошла, потому что дворничиха таинственным шепотом продолжала:

– У меня у самой сын по хулиганке сидел – мы в деревне когда еще жили, так он спьяну с трактористом подрался, да и изувечил его. А как вернулся, мне все рассказывал: грит, ежли у мужика взгляд такой, да голова лысая, да еще и наколка особая, прям как у него, то будь мамка осторожна – скорее всего сидел.

Яна про себя улыбнулась наивности деревенской женщины, в следующее мгновение пустившейся в воспоминания о том, какая была жизнь в деревне и как плох город. И все же, несмотря на некоторую сомнительность и неправдоподобность высказываний, проверить их не помешает. Ну а в данный момент Яна вернула разговор в нужное русло:

– И что же это за наколка такая, провокационная? На руке, что ли?

– Не-а. У этого не на руке, у него на груди. Церковка такая, с маковками. Мне сынок-от говорил, сосчитай-ка, мамка, сколько маковок у церкви – это значит, столько лет сидел.

Яна, хотя и не поверив окончательно в выданную вездесущей дворничихой информацию, о том, что все татуированные церкви имеют отношение лишь к тюрьме, все же спросила:

– А когда же вы видели эту церковь?

– Да он у моей соседки комнату снимает. А мы с Валькой почитай кажный вечер друг к другу на чай ходим. Обчаемся. Вот она и рассказала. Чай, грит, сам заваривает. Аж по полпачке бухает, да в железной кружке кипятит. Но точь как мой сын после тюрьмы.

Милославская тем временем поглядывала на вход. Любовника видно не было. Тогда Яна спросила:

– А что же это Лилия-то вышла, а ухажера не видно? Он через парадный вход, что ли, удаляется?

– А ты не знаешь што ли? – искренне удивилась дворничиха, с некоторым подозрением глядя на Яну. – Он же здесь сторожем работает. По ночам после закрытия охраняет, – после выдачи данных бесценных сведений она задумчиво проговорила: – А ты точно здесь живешь? Я тебя раньше не видела. Почитай всех собачников знаю, уже приучила их не гадить здесь, а тебя ни разу не встречала.

Яна поспешила успокоить бдительную женщину:

– А я совсем недавно въехала, прямо на днях. Квартиру купила.

– Энто кто же продал-то? – тут же заинтересовалась успокоившаяся было дворничиха. Видимо деревенские привычки знать все и обо всех, живущих рядом, стойко сохранялись у нее и в городе. А тут вдруг такое упущение – служба информации не сработала, что-то произошло без их ведома.

Яна неопределено махнула рукой в сторону стоящих неподалеку домов:

– Да я оттуда. Просто с собачкой гуляла и присела передохнуть.

– А, – подозрительная гримаса на лице сменилась облегченной улыбкой. Видимо, женщина пришла к определенному выводу, в силу своих житейских наблюдений. Этот вывод она не замедлила категоричным выложить Яне:

– Понятно! Тоже, небось, муж подвыпить да и подраться любит. Пришел ночью на бровях, ты и сбежала с собачкой гулять, да?

Яна не стала подтверждать эту теорию, лишь смущенно улыбнулась, как бы удивленная проницательностью дворничихи. Затем Милославская вновь приступила к осторожным расспросам:

– И где же именно комнату-то он снимает?

– Да вон у Машки в том подъезде на первом этаже. Андреем его кличут. Говорит на время только здесь живет, пока с его квартирой какой-то там вопрос уладится. А по мне так подозрительно все это! Может он от милиции скрывается? – она вопросительно смотрела на Яну, как бы ожидая, что та извлечет листок с надписью: «Разыскивается…» и портретом лысоголового. – Я уж свою каморку стараюсь по-надежнее запирать – у меня там инструменты, лопата, грабли, тож.