– Вы ранены, командир?
– спросил воздушный стрелок Хмелевский.

– Ранен, - через силу ответил летчик.
– Будем тянуть к своим!

Перелетев за вражеские позиции, Симоненко увидел площадку, годную для приземления, и, не выпуская шасси, посадил машину. Стрелок Хмелевский вытащил из кабины раненого командира и понес в расположение своих войск, не обращая внимания на обстрел. Через час танкисты доставили авиаторов в полевой госпиталь. Там Симоненко скончался от тяжелых ран.

Командующий воздушной армией генерал-полковник авиации К. А. Вершинин по согласованию с командующим фронтом и представителями Ставки Верховного Главнокомандования организовал так называемые звездные налеты на Данциг. В них участвовали авиационные соединения трех соседних фронтов. Сотни дальних бомбардировщиков с разных высот бомбили военные, промышленные объекты и корабли противника.

Это было грозное зрелище. Мы видели в ночном небе огромные группы наших самолетов. Волна за волной шли они на Данциг, сотрясая окрестности мощным гулом авиационных мотором. А потом до нас доносилась боевая гроза взрывов и разливалось у западного горизонта зарево пожаров.

Утром в сводке Советского информбюро сообщалось, что в районе портов Гдыня и Данциг в результате бомбардировок самолетов советской морской авиации потоплено шесть вражеских транспортов общим водоизмещением 34 тысячи тонн. В следующую ночь был уничтожен плавучий док противника, подводная лодка и одиннадцать морских транспортов общим водоизмещением 67 тысяч тонн... Налеты наших тяжелых бомбардировщиков сильно ослабили врага, но он продолжал оказывать яростное сопротивление.

Для поддержки наступления своих войск мы делали по четыре, а то и по шесть боевых вылетов в сутки. Погодные условия оставались сложными, и боевые действия велись штурмовиками с малых высот. Чтобы обмануть противника, мы стали уходить далеко в море и там разворачивались на Данциг. Потом и этот наш маневр был разгадан противником. Он и с моря стал встречать штурмовики лавиной зенитного огня.

Нам ничего не оставалось делать, как прорываться к целям сквозь сплошной зенитный огонь. Лавируя между разрывами, мы упорно штурмовали опорные пункты противника в городе. За штурмовиками неотступно следовали истребители прикрытия, поэтому ни один наш экипаж не был атакован над Данцигом. А сколько зенитных батарей подавили наши истребители! Правда, и сами они несли при этом немалые потери. Но война есть война.

Незабываемый подвиг над Данцигом совершили два летчика-истребителя Николай Дроздов и Михаил Непочатов. Прикрывая наш подбитый штурмовик, они сбили два "мессера", но при этом оба были ранены. Слабея от потери крови, Непочатов нашел в себе силы уничтожить еще один "фокке-вульф". При перелете линии фронта один из наших летчиков-истребителей был ранен вторично. Но, несмотря ни на какие трудности, пара довела подбитый штурмовик до своего аэродрома. Сами же летчики-истребители трагически погибли при посадке. Это случилось на наших глазах. Изнемогая от потери крови, Непочатов не смог сделать традиционного круга над аэродромом и с прямой зашел на полосу. А Дроздов приземлился со встречным курсом. Тяжело раненные летчики уже не слышали предупреждающих команд руководителя полетов, не видели запрещающих красных ракет. Так и мчались навстречу друг другу два истребителя. На пробеге машины столкнулись и взорвались.

Можно сказать, чудом уцелел в том полете на Данциг летчик-истребитель лейтенант Иван Самойлов. В паре с Виктором Зотовым он прикрывал нашу группу. В момент, когда они пикировали на фашистский аэродром, раздалась команда со станции наведения:

– Маленькие! Над вами "фоккеры"!

Товарищи вступили в неравный бой. В результате меткого огня Зотова и Самойлова два вражеских истребителя были уничтожены с первой атаки. Ни один стервятник не смог приблизиться к нашим штурмовикам.

Выполнив задачу, группа Ил-2 спокойно совершает посадку. Следом за ними садятся и истребители. Хорошо сел Иван Самойлов. Однако только успел самолет приземлиться, как сейчас же после посадки на нем перестали действовать рули управления... Случись это на секунду раньше, и последствия могли бы оказаться трагическими.

За время Млавско-Эльбинской операции 172-й истребительный авиационный полк, прикрывавший штурмовики, сбил семьдесят самолетов противника. Лейтенанты В. Зотов и И. Самойлов открыли над Данцигом счет восьмому десятку сбитых полком "мессеров" и "фокке-вульфов". Это был немалый вклад летчиков в операцию по ликвидации гитлеровской группировки на Балтике.

К тому времени наши части, преодолев сопротивление врага, овладели прибрежными господствующими высотами и ворвались в Гдыню. А еще через несколько дней, 30 марта, войска 2-го Белорусского фронта завершили разгром данцигской группировки гитлеровцев, штурмом овладели городом-крепостью Данциг - важнейшим портом и военно-морской базой противника на Балтийском море.

При этом было пленено 10 тысяч солдат и офицеров. В качестве военных трофеев нам досталось 84 самолета, 140 танков и самоходок, 45 подводных лодок и 306 паровозов. Только убитыми в боях за Данциг фашисты потеряли более 39 тысяч человек. Сорвался стратегический план Гитлера, который хотел сковать наши силы в этом районе и вынудить нас вести затяжные боевые действия.

Мы летали на Данциг с аэродрома Мариенбург. С этого аэродрома сделал я памятный для меня двухсотый боевой вылет. К моему возвращению из полета на старт было вынесено Знамя полка. В честь такого события был дан маленький салют - полетели разноцветные ракеты. На митинге личного состава было объявлено, что решением общего комсомольского собрания нашему самолету присвоено почетное наименование "Родина". Летать на штурмовике с таким гордым именем - большая честь для каждого. И оправдать его можно было только самоотверженной боевой работой.