Пещера была извилистой и сумрачной, и стены ее были покрыты мерзкой слизью. Огромный монстр, злобный и необаятельный, настигал испуганную девчушку, окровавленные родители которой корчились в пузырящейся жиже. Чудище плотоядно ревело, сотрясая скалы. А у девочки не было ни сил, ни времени даже заплакать. К тому же она споткнулась и упала. И монстр, разинув пасть, навис над ней всей своей тошнотворной громадой.

Дашины пальцы впились в руку Глеба.

— Ну прямо! — буркнул Глеб и, мягко вытащив руку из руки Даши, торопливо ретировался.

Полковник помахал ему из приоткрытой двери кабинета.

— Глеб Михайлович, миль пардон. Прошу вас.

Глеб вошел и сел в то же кресло.

— Борис Викторович, я хочу вас завербовать.

Полковник не возмутился, не рассмеялся — он присел в кресло напротив и произнес:

— Внимательно вас слушаю.

— Прежде всего, — сказал Глеб, — я ценю то, что вы не пытаетесь записать наш разговор.

— Откуда вам это известно? Может, у меня включен диктофон? — серьезно проговорил полковник. — И откуда вы знаете, что кабинет на Лубянке и мой домашний телефон не прослушиваются?

— Я определяю это легко и безошибочно.

— Техника последнего поколения? Где-нибудь в пуговице?

— Возможно. Борис Викторович, почему бы вам не поработать на свою страну в рамках конституции и уголовного кодекса?

В ответ на свое предложение Глеб готов был услышать нечто вроде: «А чем, черт побери, по-вашему, я занимаюсь?!» Однако полковник, слегка наклонив голову, лишь повторил:

— Я весь внимание.

Кличка Оксфорд ему и вправду подходила, даже пьяному. И Глеб решил брать быка за рога.

— Генерал Святов, ваш начальник, — сказал он, — похоже, оказался в дурной компании. Как только это подтвердится…

— Мафия, вероятно? — с иронией уточнил полковник.

— Можно и так назвать, — серьезно ответил Глеб. — Только любая мафия в сравнении со структурой, которую обслуживает ваш замечательный шеф, это как… примерно как цыпленок в сравнении с тигром. Если моя версия подтвердится, я генерала ликвидирую, и вы займете его место. В перспективе, разумеется.

Вот тут полковник рассмеялся.

— Глеб Михайлович, вы знакомы со спецификой нашей конторы? Вы хоть понимаете… пардон, какую чепуху городите?

Глеб с улыбкой качнул головой:

— Ни бум-бум. Но вы займете место генерала, Борис Викторович. И второе. В ближайшие дни, вероятно, мне понадобится ваша помощь.

— То есть? В какой области?

— В области защиты хороших людей от плохих. Боюсь, один я могу не управиться.

— Глеб Михайлович, а почему бы вам…

— Только не предлагайте мне обращаться в милицию.

Полковник пристально посмотрел на него, вздохнул и задумчиво покачал головой.

— Глеб Михайлович, слушая вас, я не могу отделаться от ощущения…

— …будто говорите с параноиком, — с усмешкой закончил Глеб. — Представьте, Борис Викторович, я сознательно разыграл этот дебют. У нас очень мало времени: события скоро начнут развиваться. Наблюдайте, думайте, делайте выводы. Можете пока считать меня шизом, но не спешите доносить о нашем разговоре шефу: это окончится для вас трагически.

— Это угроза? — нахмурился полковник.

— Да, — кивнул Глеб, — но не с моей стороны. Генерал-лейтенант Святов по приказу своих хозяев уберет вас за милую душу как опасного свидетеля. Допустите лишь на минуту, что я не псих, и подумайте, Борис Викторович.

Полковник помолчал, разглядывая ногти.

— Ладно, я подумаю. Это все, что я пока могу вам обещать.

— Благодарю. И последнее, — Глеб встал с кресла, — вам придется бросить пить, Борис Викторович. Вернее, вы уже бросили.

Полковник резко поднялся.

— Приятно было пообщаться, — тон его был злым, — но не смею вас больше задерживать.

Они вышли из кабинета.

В холле на угловом диване сидели Даша, Лёня и Гуля. Похоже, они проводили митинг.

— Я этому Смоличу нос отгрызу! — размахивал руками Лёня. — Так меня облажать!

Гуля попробовала заступиться:

— А если ему самому такую кассету подсунули?

— Кому? Смоличу? — нервно хихикнул Лёня. — А он вот так, не глядя, вручил ее мне, да? Причем в обмен на «Кровавый спорт»!

При виде Глеба Даша с усмешкой поднялась.

— Вы закончили?

— Как будто, — ответил Глеб.