Под кровью, размазанной по лицу, щеки у неё наверняка горят румянцем, мелькнуло вдруг у Свальда. Разгоряченая, хмельная… одежду бы с неё стаскивать, а не разговоры вести!

Нида смотрела молча. Дышала коротко, часто – и легкие выдохи касались его лица, с которого он в бане кинжалом сoскреб всю щетину.

– Нет, - честно ответил наконец Свальд.
– Я не пощадил бы чужих щенков, предавая этим своих сыновей… хоть они ещё и не родились. Так заведено издавна. И заведено не дураками, Нида.

– Но ты все-таки позволил мальцам жить, - негромко заметила она.

Серые глаза на лице в багровых разводах переливались двумя каплями тумана. Свальд протянул руку, запустил пальцы в темные волосы, покрытые сгустками подсыхавшей крови. Пробoрмотал, притягивая её к себе:

– Всякий ярл в день своей свадьбы имеет право совершить одну глупость . А ты бы выпила мой свадебный эль, откажи я тебе в этой просьбе?

– Не знаю, – медленно сказала Нида.
– Может, и выпила бы. Но это был бы горький эль. И ночь эта стала бы горькой…

Пряди в его пригоршне казались шелковыми. Он надавил на мягкий изгиб шеи, удобно легший ему в ладонь. Заставил Ниду прижаться к нему, уронил:

– Выходит, мой эль показался тебе сладким? По-хорoшему, тебя следует выпороть. Пожалуй, я это сделаю. Но не в эту ночь.

– Да, - согласилась вдруг Нида, вскидывая голову – и глаза её насмешливо блеснули. – Пока рана на животе не заживет, плетью в полную силу ты не ударишь. Так что порку лучше отложить, Свальд. И да, сегодня я выпила эль, слаще которого в жизни не пила. Хочешь, прогони меня, хочешь – прости… или выпори. Но эль был сладок. И я благодарю тебя за это. А еще за то, что ты позволил детям жить . Дальше решай сам.

Он дышал уже чаще Ниды. Запах крови дурманил голову – и двумя яблоками вдавливалась в его тело женская грудь. Боль под повязкой смягчилась, зато низ живота ноюще потяжелел…

– Я над этим подумаю, - буркнул Свальд.
– Но не заносись, Нида. Лишь сегодня вышла замуж, а уже заявляешь – хочешь, сама уйду, а хочешь, прогони. Словно для тебя невелика честь быть моей женой!

– Это не так, – торопливо возразила она. Лицо её на мгновенье стал растерянным. – Я такой счастливой в жизни не была…

– Это так, - отрезал он. А потом резко отдернул руку.

Нида отступила, посмотрела уже виновато.

– Хватит болтать, – отрывистo бросил Свальд. – Говоришь, счастлива? Докажи мне это. А я пoсмотрю.

Одно мгновенье она стояла неподвижно – и лицо её как-то быстро,текуче менялось, снова становясь таким, каким было там, в зале. Счастливым и гордым. Приподнялись брови, похожие на крылья чайки, в строгой полуулыбке изогнулись губы…

Странно прядут свои нити норны, мелькнуло вдруг у Свальда. В поpотой рабыне гордости больше, чем в дочке конунга.

Значит, доказать ему надо, насмешливо и радостно подумала Неждана.

А затем шагнула к кровати. Подхватила плащ, который бросила на постель, примостила его на сундуке вместе с венцом. Пошла к Свальду, на ходу стаскивая с себя мокрое от крови платье. Уронила его на пол…

Искоркой в уме метнулась мысль – жаль одежку-то, никогда такой красоты не носила. Если не отстирается, придется потом цветами расшить, чтобы прикрыть разводы…

Она остановилась в шаге от Свальда, взялась за его пояс. Тот хрипло выдохнул,и тяжелая пряжка дернулась под её руками. По алому шелку рубахи, там, где не было темных пятен, скользнули мерцающие переливы.

Но стоял Свальд неподвино. И разглядывал её пристально, словно они давно не виделись. Голубые глаза неярко поблескивали из-под белесых коротких ресниц.

Может, такая, с кровавыми разводами на щеках, я ему не нравлюсь, тревожно подумала вдруг Неждана.

Но опускать голову и прятать лицо не стала. Быстро расстегнула пряжку, позволила ремню упасть. Тут же погладила живот Свальда, твердый, будто каменный – но дрогнувший под её ладонями. Потянулась ниже, к бедрам, скользнула по ним пальцами поверх одежды.

Под шелком вздувались жгуты мышц, перетекавшие друг в друга, и ей вдруг стало душно. Неждана ухватилась за край его рубахи, задрала…

Он вcкинул руки, не коснувшись её. Не ласкал, просто стоял.

И смотрел неотступно.

А дышит-то часто, осознала Неждана. И дернулся от первого же прикосновения. Выходит, даже такая, в крoви – она ему по душе?

На неё вновь накатила шальная радость . В животе, словно только этого и дожидалось, набухшей почкой лопнуло и растеклось горячечное тепло. Огладило изнутри бедра,тянуще отозвалось между ног.