– Рано или поздно родишь, – равнодушно уронил Свальд.
– Куда ты денешься? Тут главное – каждую ночь стараться. И за ворота тебя не выпускать, чтобы трав нужных не насобирала.

Нида почему-то фыркнула. Свальду даже показалось, что серые глаза глянули насмешливо.

А потом она сказала тихо, c твердой уверенностью в голосе:

– Как бы ты не надорвался, стараясь-то. Оставь детей в живых, Свальд. Хоть троих. Если боишься, что потом их встретишь, но не узнаешь – пометь каждого. Вот тут…

Нида чиркнула себе пальцем по переносице, оставив там темный след – то ли копоть, то ли еще что.

– Здесь у вас кожа всегда прикрыта наносниками шлемов. Редко кто из ваших имеет отметину в этом месте. А если имеет,то шрам всегда идет наискoсок, от скулы или ото лба над бровью…

– Глазастая, - бросил Свальд.

Подумал уверенно – вот теперь точно женюсь. Спросил уже из любопытства, ощущая, как все тише бурлит внутри злость:

– если oни мою отметину другим шрамом прикроют? Сами себе лоб с носом раскроят?

– Так остерегайся тех, у кого шрам непонятный, – торопливо заявила Нида.
– И лет через десять не подпускай к себе никого, у кого есть отметина на переносице. Неважно, какая. Детям своим то же скажешь. Прошу тебя, Свальд! Десять лет… кто его знает, что с нами будет уже через месяц? А вдруг эти мальчишки не станут мстить? Они ещё малы. Можно отправить их подальше отсюда. Вырастить так, что они даже имени этого не будут знать – Гудрем…

Свальд молчал. Разглядывал Ниду. Потом глянул на отца, быстро сказал:

– Сейчас я уже мог бы пить свой свадебный эль. Что скажешь?

– Что она тебя предала , - буркнул ярл. — Найди себе другую, Свальд. Вон хоть Грид возьми – не в жены,так в наложницы. Её отец был конунгом. И служил самому Ёрмунгарду.

– Да, Грид, – уже медленно обронил Свальд.
– Помнится, Харальд как-то раз сказал, что любая верность, даже рабская, заслуживает награды. Но с бабами я разберусь потом. Где там старший Гудремсон? Подойди сюда.

Нида изменилась в лице – но не шелохнулась. Свальд перевел взгляд на мальчишку, медленно приблизившегося к нему. Спросил:

– Ты знал, что тебя все равно убьют? Или нет?

– Знал, - сглотнув, ответил парнишка, не достававший макушкой даже до плеча Свальда.
– Но мои братья еще маленькие…

Следом он сбился и замолчал.

В одном Нида права, подумал Свальд, глядя на старшегo щенка Гудрема. Никто не знает, что с ним самим будет уже через месяц. А если Сванхильд пропадет, как те люди из шведских краев, которых покусали крысы, то и Харальду не за кого будет бояться…

– Пока мы живы, мы должны драться, - сказал наконец Свальд.
– Выходит,ты был готов заплатить своей смертью за жизнь братьев, Гудремсон? А своей жизнью заплатить готов?

Глаза у мальчишки расширились. Губы дрогнули, словно он собирался скукситься. Но он тут же сердито их поджал, пробормотал:

– В рабы продашь?

– Почти, – согласился Свальд. – Если будешь служить мне верно и преданно, я отправлю твоих братьев далеко отсюда. Вместе с бабой, которая носит нерожденного сосунка. Оступишься, предашь – их всех убьют. Погибнешь, сражаясь за меня – и я продолжу о них заботиться. Но имени вашего отца они знать не будут. В этом моя невеста права – твои братья достаточно малы, чтобы его забыть. Согласен?

Соглашайся, подумала Неждана, глядя на мальца. Соглашайся, ну!

Она бы и вслух это прокричала – но боялась, что Свальд передумает. Ярости в ней уже не было. Все ушло, осталась лишь благодарность. Жгучая, до слез.

Все-таки он и жалеть умеет…

– Да! – почти выкрикнул Ормульф.

И тут же смутился. Отвел глаза.

– Как я слышал, клятву с тебя моя невеста уже взяла, - насмешливо сказал Свальд.
– Так что собирай свои пожитки и топай на мой драккар. Я в свой первый поход отправился в двенадцать лет. Ты вроде помладше, но думаю, выдержишь. Живо!

Парнишка бросился к телеге – но тут же вернулся. Спросил виновато:

– А как же моя мать? Сестра? И вторая девка отца, Астрид?

– Беда с вами, верными, - серьезно сказал Свальд.
– Вы хуже псов, которых так любит натаскивать мой брат аральд. Вцепитесь и не отпускаете. Твoим бабам я оставлю браслеты моей невесты. Вычту потом их цену из твоей доли в добыче. Завтра утром мы уйдем, но тут есть лодки. Это все. Или ты передумал?

– Нет! – крикнул мальчишка.

И убежал.