— Ронан что мне делать? Не успела эта ханши приехать, как ее рабыни окупировали меня, передавая каждый час послания от взбалмошной девицы возомнившей себе что я польщен ее присутствием.

— Да, тебе не позовидуешь. — Подавился смешком Ронан, вспомнив о том, что возможно эту девушку сюда подослали те, кто хочет свергнуть короля. — Может тебе ответить на внимание ханши Тавус? — Задумчиво произнес Ронан.

— А как же Ануджа? — Нахмурился король. — Если я начну оказывать знаки внимания вакханской принцессе, то Ануджа уедет.

— А если ты не начнешь, то твою распрекрасную махарани убьют. Выбор за тобой Фролад. — С наигранным равнодушием произес Ронан.

Флорад откинулся на спинку кресла и произнес:

— Быть королем тяжелая ноша, а еще тяжелее быть монархом-глупцом. Так обо мне говорит народ, ради которого я стараюсь. — Поникшим голосом произнес Флорад не поднимая головы.

— Опять шастаешь по городу без охраны? — Обвинительно уставился на короля Ронан. — Ты и в прямь монарх-глупец! Однажды тебя узнают и что ты тогда будешь делать?

— А что мне еще остается делать, когда каждый мой шаг может стать последним? Я ведь должен знать как к нововедениям относится простой народ, не одаренный магией.

— Должен, не спорю, но это можно было перепоручить кому-то другому.

– Кому Ронан? Если все только и ждут, когда я оступлюсь вновь. Проигранную войну мне так и не простили. — Угрюмо произнес король и плеснул себе в кубок крепленого вина, осушив его одним махом.

— Война не была проиграна. Ты заключил выгодный пакт о взаимном сотрудничестве, Вакханский халифат первым нарушил условия договора. — Поддержал короля герцог не согдасный с доводами своего сюзерена.

— Да, с подачи Маронского королевства, это ведь кто-то из совета подтолкнул начать приграничные стычки, якобы за одаренных девиц. Ронан вот бы знать наверняка, кто все это устроил. — Мечтательно произнес Фролад думая в этот момент о волоокой мазарани с бархатным взглядом горной газели.

— Узнаем, если ты начнешь наконец делать то, что тебе говорят. — Насупился герцог, мечтающий о том, чтобы все это закончилось поскорее. Ему не нравились взгляды графа Вестока, нынешнего главы совета древнейших, которые тот бросал на его супругу. Какое-то они были плотоядные что ли, в них не было намека на похоть или страсть и от это становилось еще страшнее за Элен.

— Ханши Тавус! — Смуглокожая рабыня упала в ноги своей госпоже. — Его величество передал вам послание. — И она дрожащими руками передала, запечатый королевской печатью, конверт своей госпоже.

— Ну наконец-то! — Злорадно воскликнула Тавус быстро пробегая по ровным строчкам написаным на желтоватой бумаге. — Читра, подготовь мне оливко-зеленый наряд и чалму с перьями павлина, и наполни ванну аргановым маслом. — На ходу отдавала распоряжения Тавус, мысленно прикидывая план встречи с королем.

Тавус с детства не навдела герем, видела постоянные подлости этих низких женщин, желающих заполучить крупицы внимания хана, и ее мать не была исключением.

Мать Тавус была высокой, стройной, темноволосой красавицей с нежными медовыми глазами. Ее внешность была не тепична для Вакхании, и если бы не бедность семьи, которая вынуждена была продать пятнадцатилетнюю девочку на рынке рабов за кругленкую сумму, то жизнь Саялимы могла бы сложиться по другому и возможно более счастливее.

Необычность девушки привлекла евнуха, наблюдавшего за гаремом одного из аче халифа Мануса. Так ее мать выкупил аче ибн Арасс и преподнес в качестве подарка халифу Манусу на его вторую свадьбу.

Ханши Елдыз, вторая жена халифа, была оскорблена таким подарком и долгое время мучила Саялиму. Подкладывала ей в постель толченое стекло, добовляла смесь из травы урарти в мыло предназначенное для мытья головы и волосы Саялимы стали сильно выпадать, готовила зелья из яда скорпионов и травила золотоглазую любимицу халифа.

Дальше было только хуже, особенно, когда Елдыз понесла и халиф стал вновь наведываться в гарем. Тогда Саялима и смогла отомстить с полна своей обидчице. Каждую ночь Саялима проводила в покоях халифа, от туда часто слышался звонкий, словно колокольчик, смех молоденькой наложницы и Елдыз в гневе кусала губы, но сделать с этим ничего не могла. Даже в священную пятницу, когда муж должен проводить ночь с одной из своих жен, халиф посылал за Саялимой и к концу срока Елдыз, Саялима стала новой ханши.

Магия девушкам была не доступна до первых родов.

И когда Елдыз разродилась счастливая жизнь Саялимы подошла к концу и ее надеждой на лучшее стала новорожденная дочь, чудом уцелевшая после магической атаки разъяреной ханши Елдыз. А когда молодая ханши получила заманчивое предложение от Маронского совета древних родов, то просто не смогла устоять. Выдав за муж свою Тавус, единственное дитя, больше она не смогла понести из-за атаки Елдыз, за маронскрго короля, она получит послушную куклу и власть в своем новом личном королевстве.