— …. Я рад, дитя мое, что для тебя прошлое прошло и оставило лекгий след в твоей жизни. Будь здесь, сейчас принесут шкатулку Сестер-Богинь. — Храмовник откланялся, а Элен обернулась на тихо подошедшего супруга и предвещая его вопросы начала сама.

— Я решила провести обряд, — Снова она заставила Ронана удивиться. — Больше не хочу чтобы прошлое меня мучало. — Улыбнулась она.

— Но тогда ты забудешь, своего покойного бывшего мужа. — Удивленно произнес Ронан.

Элен снова улыбнулась:

— Вот именно, я больше не хочу терзать себя мыслями, что своей любовью к тебе, предаю память человека, которого уже нет. Да, он стал для меня спасением и отрадой. И да, я любила его, но не так как тебя. Та любовь была благодарностью и я прияняла ее. А то что я чувствую к тебе, словами не описать. Когда ты рядом моя душа поет и там, в подвале, я ведь хотела всех их убить, если они хоть пальцем к тебе бы прикоснулись. Я не боялась растерять дар, я боялась потерять тебя…

Речь Элен прервал закашлявшийся храмовник. Его глаза светились добротой и отеческой любовью, с которой дают благословение.

— Ты готова дитя мое? — Спросил служитель Светлейшей, Элен кивнула. — Тогда положи руку в ларец. — Элен без колебаний положила левую руку в ларец с круглым отверстием для кисти руки. Храмовник начал зачитывать что-то из священного писания и ларец засветился мягким голубоватым светом, медленно охватывая тело Элен.

И тут Ронан запоздало вспомнил о том, что не сказал Элен главное. Не сказал о своей любви к этой неистовой девушке.

Свечение длилось всего минуту. И вот, счастливая Элен уже благодарила жреца Светлейшей.

— Ваше светейшество, но я помню… — Растерялась она.

Жрец лишь тепло улыбнулся.

— Это и есть таинство обряда. Ты сама решила избавиться от боли прошлого, терзавшего твое настоящее, Светлейшая утихомирила твою боль. Но воспоминания она забрать не в силах. Они только твои, какими бы они не были. — Терпеливо объяснял храмовник.

— Благодарю ваше светлейшество! — Горячо пблагодарила Элен старого храмовника целуя обе его руки.

Возвращались в гостиницу медленно. Элен молчала переваривая сказанное храмовником. А Ронан все подбирал слова, которыми можно выразть, свои рвущиеся на ружу, чувства.

— Элен, — Начал было Ронан. Но Элен жестом заставила его замолчать. Она приложила тоненький пальчик к губам мужа и этот невинный жест заставил чувства Ронана снова всколыхеуттся вспоминая прошлую ночь. Ну вот как он мог сомневаттся в своей малышке? Как мог подумать, что она одна из похитителей или что, у нее есть любовник? Ронан невесомо коснулся нубами пальчика жены.

— Не стоит, мне не нужны слова, чтобы знать что ты меня любишь. Я все чувствую сердцем. — И Элен приложила обе руки к сердцу.

— Элен Динтари-Роури, ты знаешь, что ты самая невыносимая женщина на свете! — Ласково проговорил Ронан целуя свою жену.

Но это были еще не все новости на сегодня. Прибыл барон Вицлав Волек и он принес поистине интересные вести.

А вести были таковы: Два дня назад с ночным приливом на рейд встала дюжина кораблей королевского военного флота. И одновременно в редколесье у южной окраины границы с Вакханией в герцогстве Роури возник военный лагерь, под предлогом проведения учений. Прибыли целых два полка гренадер. Это были лучше солдаты королевской армии, обученные убивать молнеиносно.

Но барон прокомментировал это по-своему:

— Всё же ушли гады! Не всех удалось схватить. Жаль, но сейчас просто делаем, что можем.

— А что мы можем? — Полюбопытствовала Элен.

— Не так мало, — Недобро прищурился герцог Роури. — Один баркас уже сорвался с рейда.

— И? — Поторапливала Элен перемигивающихся мужчин. — Разве хорошо, что баркас, замешанный в похищениях и еще не неизвестно в чем, уплыл невредимый и со всей командой на борту? — Озвучила свои тяжелые мысли Элен. — Да и зачем им уплывать, если до границы рукой подать на суше?

— Что и? — Отзвался Ронан улыбаясь, — За бухтой Перерождения их поджидала вторая волна королевских флотилий — прямо в их горячие объятия и влетел наш баркас. А самое интересное, что в плаванье на корабле собрался известные вам лорды, лод Одрэт Либрей и лорд Герольд Эльваси, один из пяти членов совета старейшин, а в каюте у него нашли шкатулку компромата на подельников из соседнего с нами, Вакханского баната. Похоже, так старый Эльваси страховал свою жизнь. А кроме того, все сложилось так удачно, не надо обшаривать все таверны и злачные места, вылавливая подельников. Оказалось что наша рыба начала гнить с головы. В совете завелась крыса, которой не нравилось правление нашего великого монарха.