Девочка стояла в сторонке и выводила узоры на дорожной пыли ножкой, обутой в те самые кеды с красными шнурками. С мешковатым платьем они не сочетались, но какая, нахер, разница? Поняв, что ничего толкового я не дождусь я пошёл прочь. Хватит родственных дрязг. Но в глубине души я понимал, что вывезя упрямого Гену стал гораздо спокойнее. Во-первых под рукой, во-вторых если что – он весь мой зоопарк прикроет, надеюсь, бывшим авторитетом, но на худой конец, хотя бы алкоголиком с дробовиком.

Санаторий был за городом, почти заброшенный и никому кроме пенсионеров не нужный. За мзду даже документов не спросили, самое то отсидеться такой заметной компании, по крайней мере домик отдельный, на отшибе у самого леса. А сейчас мы с Васькой шли вдоль самого берега реки, которая вилась сверкающей на солнце лентой внизу, то прячась за стволами деревьев, то снова выглядывая.

– Ну что, машину угонять будем? – улыбнувшись спросила Васька.

– На электричке поедем.

Она чуть отставала от меня, я задумавшись перестал подстраиваться под её шаг. Она нагнала меня, пошла рядом. Порой поглядывала, словно собираясь сказать что-то, и не решаясь.

– Хорошо как… вдвоём, - сказала наконец она, а потом взяла меня под руку.

Рука её была совсем лёгкой и горячей. Я думал было даже её стряхнуть, но Ваську пожалел – ей и так досталось от мамы. До города мы доехали на электричке. Она была старой, скрипучей, кожзам, которым обтянуты сиденья растрескался. Ваську я из виду старался не упускать хотя вряд-ли кто-то из присутствующих представлял опасность. Пенсионеры, которые везли в город огурцы и редиску – помидоры ещё не пошли, видимо. Тощие подростки в наушниках, молодые мамаши с выводками детей. Хотя, чему меня должна была научить жизнь, так это тому, что внешности доверять нельзя. И Васька тому живой пример.

– Что в городе будем делать? – спросила она как бы между делом.

– В казино пойдём, - ответил я. – В котором курьера чпокнули.

Васька вздрогнула со страху, потом взяла себя в руки. Глупая разве можно так мне доверять? К нам подсел дед с ворохом газет, затем женщина неопределённого возраста, стало тесно. Васька пододвинулась ко мне ближе, затем ровный шум колёс её убаюкал, склонилась, уткнулась головой в моё предплечье и уснула. Порой я ловил настороженные взгляды, наверняка люди недоумевали, что девочка одуванчик делает рядом с таким головорезом. Плевать. Не объяснять же народу, что именно этот одуванчик вымогнул у меня долговую расписку с сексуальными обязательствами. Но тёмная, вечно взлохмаченная, несмотря на все ухищрения макушка упорно умиляла. Видимо, старость нагрянула, когда не ждали. Перед самым городом мимо с грохотом промчался грузовой состав, Васька проснулась.

– Я в туалет схожу, - потянулась она. – Почти приехали.

– Я с тобой.

– Брось, я же быстро.

– Тебя головорезы мало напугали?

– Стесняюсь, я, понятно?

Сговорились на том, что буду стоять в вагоне, у дверей в тамбур, пока деликатная лягушка делает свои дела. Детский сад, ей богу. Так и стоял. Вышла Васька посвежевшей, умытой, странно задумчивой.

– Всё хорошо?

Она поразмыслив кивнула. До вокзала мы не доехали, сошли на ближайшей к нему станции, все же, менее заметно. Сели в одно из такси, и уже на нем в город, в которой я когда сам себе обещал не возвращаться. По хорошему, пришлось бы купить новое платье для Василисы, а это означало, что её придётся сначала на него уговаривать, это утомляло заранее. Моя машинка стояла там же, где я её бросил, трогать её я не хотел, все же, слишком примелькалась, но выхода не было – не пешком же ходить. А в общественном транспорте я вызывал у людей панические атаки.

– За платьем, - сказал я, погладив ладонью руль.

Соскучился, по своему коняшке. Васька поморщилась, я напрягся, ожидая её слов.

– Мне кажется, платье будет не нужно, - она замолчала подбирая слова, а потом выдала. – Маньяк позвонил. В туалете когда была… Он уже звонил, ночью, когда с Генкой встречались. Потом недоступен был, я перезванивала. А сейчас вот сам… обозначился.

– И чего ему нужно? Бычка ловить, может, неверную жену?

– Он сказал, что ему нужна флешка. Он заплатит.

Я замолчал. Поверить в такую удачу сомнительного свойства не очень выходило. Влад, если это он, назначил встречу. Там же, где все это и закрутилось – на даче. А что, идеальное место, людей ноль целых, одна десятая, лесок рядом опять же, в котором и прикопать можно. Если заморочиться, то и болото не далеко. Ехать не хотелось, но Влада достать необходимо. Не могу же я всю жизнь Ваську таскать под мышкой, чтобы её не прихлопнули ненароком.

– И во сколько? – сухо поинтересовался я.

– В полночь, - зловеще прошептала Васька.

Времени вагон, не смотря на то, что я собирался подъехать раньше. Его я решил провести с толком, первым делом как следует пожрать, и желательно, не пельмени. Прятаться средь беда дня смысла я не видел, иначе так и будем бегать в непонятках. Поэтому мы пошли в ресторан. Васька, глядя на мою тарелку поморщилась.

– Ты точно какой-то неправильный, - заключила она.

Не знаю, что ей не понравилось, брокколи, политое оливковым маслом, несколько мелких помидорок и кусок отварной говядины. Питательно и полезно. А на первое обжигающе горячая солянка. Идеально. Васька же, которая отличалась отменным аппетитом, сейчас вяло ковыряла шарик уже подтаявшего мороженого.

– Так не пойдёт, - решительно сказал я.

– Что?

– Твоё поведение. Я уже почти смирился с тем, что ты весишь половину от нормального человека, но блядь, трахать мощи я отказываюсь.

– Я не мощи! – возмутилась она.

– Станешь. Если не будешь есть. Ладно, понимаю, на пельмени у тебя уже аллергия, но мы ж не в пельменной.

И подозвал официанта. Васька томилась, вздыхала, но суп ела. А я уже было надеялся, что откажется, но смотри ж ты, упертая. Зато потом можно с чистой совестью на встречу с принцем, или маньяком, или просто Владом. Даже не верится, что я все же встречусь с ним наконец, столько лет этой встречи ждал.