Двигаясь перебежками, замирая в темноте при звуках голосов, Марк вскоре добрался до домика Стивенсон. Над дверью горел фонарь, окна темные, но это ничего не значило — светофильтры позволяли делать стекла и прозрачными и зеркальными.

Перебежав через дорогу, Марк добрался до бокового окна домика, расположенного в тени за кустами. Разогнувшись, уже особо не опасаясь быть замеченным, он задрал маску, уставился в стекло, будто замазанное черной краской, и принялся играть с настройками фильтров линз. Пришлось поднять чувствительность до предела, так, что даже заболели глаза, но, наконец, во тьме стекла шевельнулось черное пятно. Стивенсон была дома.

Опустив маску на лицо, Марк сел на землю, прислонился спиной к стене. Теперь оставалось ждать. На случай, если Стивенсон просто хотела отделаться от прилипчивого ухажера и останется дома, ровно в три часа ночи он был готов вскрыть замок — давно взломанный сервер безопасников охотно поделился кодами ото всех домиков, — добраться до киберочков или терминала репортерши, скопировать с них информацию и оставить программу-шпион. А если она проснется и обнаружит незваного гостя, выручит игломет.

Сняв перчатку, чтобы линзы смогли увидеть ладонь и распознать жесты управления, Марк включил поиск точек доступа по всем возможным протоколам связи. Вокруг их оказалось с десяток, но устройства в доме Стивенсон молчали. Марк раздосадовано поморщился, открыл в линзах список камер слежения и погрузился в изучение скучной ночной жизни завода.

Только он увлекся своим занятием — подсматривать так интересно, — рядом хлопнула дверь. На четвереньках добравшись до угла, выглянув, он увидел спину свернувшей на пешеходную дорожку репортерши. Она по-прежнему была одета в спортивки и футболку, значит, задерживаться на улице не планирует.

Следить за Корой оказалось легко — уже на полпути Марк догадался, куда ее понесло в столь поздний час. Спортплощадка располагалась между домиками и забором, давно опустела, но фонари все еще горели. Спрятаться там вроде и негде, но Марк знал хорошее укромное место рядом с ней. Свернув за пару улочек до цели Коры, он миновал несколько домиков, прошел мимо хозблока с заряжающимися роботами-чистильщиками и вышел к декоративным кустикам между площадкой и забором. В этот момент к беговой дорожке приблизилась Стивенсон, нацепила киберочки, вставила в уши наушники и без разминки припустила трусцой.

Опустившись на одно колено, Марк принялся наблюдать за девушкой. Но та просто бегала. На пятом круге Марк похвалил репортершу за отменную физическую форму, на десятом удивился, откуда у нее столько сил — ведь еще и дома занимается, — на одиннадцатом та отошла к траве, присела и принялась завязывать шнурки. Когда она разогнулась, то что-то сжимала в кулаке. И эта вещица отправилась в карман спортивок Стивенсон.

Марк перестал что-либо понимать. Что-то происходило, но совсем не то, что он ожидал. Зачем Стражу тайник?

— Рус, внимание, — прошептал он. Ибрагимов мог видеть все, что видел он, мог слышать его, но не мог ответить.

Стивенсон продолжила пробежку.

В десятке метров хрустнула веточка, раздался шелест раздвигаемой ногами травы. Задержав дыхание, Марк обернулся на звук, повысил чувствительность линз до предела — и лишь тогда различил мерцание воздуха, легкие складки в гладкой ткани пространства. Это был кто-то в термооптическом камуфляже, причем в настоящем, заводском, а не собранном на коленке. Если бы этот человек не двигался, он бы продолжил оставаться невидимкой.

Человек в камуфляже подошел к краю беговой дорожки, замер и стал ждать приближающуюся девушку.

— Рус, если ты сейчас на толчке, очень надеюсь, ты захватил терминал, — зашептал Марк. — Я нашел азиата. И, похоже, Стража. Кидай шмотки в машину и гони на спортплощадку. Срочно.

Когда Стивенсон пробежала мимо Стража, тот начал действовать. Рывок, воздух заколебался — и Кора, взлетев вверх, приземлилась лицом в беговую дорожку. В тот же миг над ней, прижимая ее коленом к прорезиненному покрытию и заломив ей руку за спину, материализовался человек в черном, похожем на дайверский, костюме. Только капюшон продолжался и полностью закрывал лицо, и, судя по контурам, под камуфляжем он носил полицейскую броню и шлем.

— Не двигаться! — раздался искаженный помехами голос. — Я оперативник Корпуса Стражей. Настоятельно не рекомендую вам сопротивляться.

Стивенсон крикнула что-то гневное, попыталась дернуться — и Страж еще сильнее заломил ей руку, рвя связки и выворачивая сустав плеча. Кора снова закричала, на этот раз от боли. В тот же миг Страж запустил ладонь в открытый рот девушки, раздвигая ее челюсти еще шире, уцепился за зуб-резец механизированной перчаткой, с корнем выдрал его из десны и бросил в траву.