— Мне плевать.

— И что тебе нравится быть одной, — закончил Марк.

— Переживу.

— Зачем же лишать себя всех радостей жизни? — с намеком улыбнулся Марк.

— Я ничего себя не лишаю.

— Значит, ты больше по девушкам.

— Нет. Ты со своим другом разве не пара?

— Что? — возмутился Марк. — Не-не-не, мы просто друзья. Общее прошлое.

— Понятно. — Она покосилась на мешающую закрыть дверь ногу. — Ну?

— Ты действительно такая злюка? Или я такой страшный?

Стивенсон на секунду задумалась, и в этот момент Марк отжал дверь и протиснулся внутрь домика. На вид, комната как комната, легкий беспорядок, и все. Коре точно было нечего скрывать или стесняться.

— Какого?.. — попыталась было сказать Стивенсон, но шагнувший к ней Марк крепко обнял ее и впился губами в полу-открытый рот девушки. Поцелуй продолжался несколько секунд. Когда Марк открыл глаза, то наткнулся на внимательный взгляд девушки на хмуром лице. — Ну, теперь доволен?

— Нет, — стараясь придать голосу побольше страсти, сказал Марк. — Я хочу еще. Хочу тебя всю. Прямо сейчас. Когда вытаскивал тебя из туалета, ты даже не представляешь, как ты меня завела. Весь день думаю только о тебе. Кажется, я влюбился в тебя.

— Ладно, — заметно смягчилась Стивенсон, отступая от Марка, — если тебе так приспичило, завтра я согласна встретиться с тобой. Сегодня я занята, у меня важное дело. Спасибо за цветы-конфеты, это очень мило. Теперь уходи.

— Но…

— Что непонятно? Я занята. Увидимся завтра, может, даже перепихнемся. Сейчас уходи. — Кинув цветы и пакет на кровать, она обошла Марка, открыла дверь и сама вышла на крыльцо. — Или вызову службу безопасности и обвиню тебя в домогательствах.

— Хорошо, завтра так завтра…

Марк распахнул дверь в гостиную своего домика и вихрем ворвался внутрь, едва не запнувшись о сидящего на полу в позе лотоса Рустама.

— Что-то быстро, — заметил тот.

— Эта девка вообще непробиваемая! — Марк подбежал к стене, надавил на край панели, и противоположный край этой панели выскочил из стены. Сняв панель, он извлек из полости спортивную сумку, кинул ее на кровать и принялся раздеваться до трусов. — Не представляю, что бы я с ней делал, если бы она вдруг согласилась на секс. Куклы вызывают желание посильней, чем эта Стивенсон. Говорят они тоже больше.

— Думаешь, Страж? Уходим?

— Не, рано.

— Тогда зачем достал сумку?

Раздевшись, Марк вынул свернутую в комок ветровку и тюбик наногеля. Развернув куртку, выдавливая по чуть-чуть гель, принялся наносить маленькие мазки по стереоткани.

— Она что-то собирается сделать. Или делает вид, что собирается. Хочу за ней последить. Еще неплохо бы обыскать ее домик.

— Могу заняться домиком, — предложил Рустам.

— Тебе, припадочному, сейчас даже за руль опасно. Возьму кибер-линзы, будешь следить за всем отсюда. Тем более я не собираюсь ни во что встревать. Просто понаблюдаю.

— Помнится, я тоже так говорил, — проворчал Ибрагимов.

— Лучше займись машиной — вдруг все таки придется сваливать. — Неклюдов достал из сумки второй тюбик наногеля, кинул его Рустаму. — Этого должно хватить на два раза. Используй экономно. Хватит покрытия в виде решетки, не надо мазать весь кузов, гель сам растечется по кузову. Про колеса и диски не забудь.

Солнце зашло, когда едва заметный под светом наддверного фонаря силуэт человека — колебание перегретого воздуха, не более — выскользнул из домика Марка и Ибрагимова. Перевалившись через перилла узкой веранды, силуэт двинулся вдоль стены и полностью растворился в тени.

Самодельный камуфляж отлично работал в темноте — если замереть, никто никогда не рассмотрит мимикрировавшего под стену человека, — но под свет лучше не попадать. Программа распознавания системы видеонаблюдения не сможет различить и привлечь внимание к замаскировавшемуся человеку, но связка глаз-мозг куда совершеннее и способнее к распознаванию образов. Если наблюдатель-безопасник или случайный прохожий хоть краем глаза заметят мелькнувшую тень человека, они ощутят легкое, вызываемое рептилоидным мозгом беспокойство, захотят присмотреться повнимательней. Безопасник точно. И хоть наногель и теплоизоляторы делали его невидимым для сканеров и тепловых фильтров камер, полностью растворяться в оптическом диапазоне был способен лишь военный, произведенный промышленным способом камуфляж. Если безопасник сообразит повысить чувствительность программы распознавания, то окна вывода изображения в медиа-комнате окропятся тысячами маркеров мышей, мух и прочей живности, среди которых появится надпись «невозможно идентифицировать объект». Именно туда сбежится вся служба безопасности завода.

Замерев у угла дома, Марк поморгал, стараясь поскорее привыкнуть к ненавистным киберлинзам. Их светочувствительность была повышена ровно настолько, чтобы не слепили фонари, под одеждой слегка грел пузо привязанный к линзам терминал. Пришитая к капюшону куртки маска из стереоткани не слишком плотно прилегала к лицу, слегка колыхалась, и картинка мира на внутреннем слое получалась искаженной. Надо будет напечатать твердую анатомическую маску, решил Марк. И неплохо бы придумать систему циркуляции воздуха.