Он беззастенчиво рассмеялся.

— Возможно, я знаю одного-двух букмекеров, — он также знал некоторых игроков, не только в бейсболе, но и в других видах спорта. У него в команде было несколько помощников, которые подкупали молодых баскетболистов колледжа, чтобы они корректировали счет, чтобы получить наибольшую прибыль для фанатов, которые были в семьи Тоскани.

— Такие красивые ножки полностью испорчены татуировками Доджерсов, — поддразнил он. — Мы могли бы их убрать.

— Прикоснешься к татуировкам, и я уберу то, что тебе определенно будет не хватать.

— Мне нравятся эти цветы, — усмехнувшись, Нико поцеловал ее в подъем ноги.

— Они такие же, что на моих ботинках.

— Я хотел трахнуть тебя в этих сапогах с того самого момента, как увидел тебя в них, — он поцеловал ее ногу, радуясь, когда у нее перехватило дыхание.

— Я думал, ты боишься за свою жизнь, так как я держала пистолет у твоей груди, — она запустила руку ему в волосы, когда он раздвинул ее ноги.

— Мои мысли изменились после того, как ты уронила пистолет.

— Когда ты подумал, что я только что убил всех этих людей… — ее дразнящий голос дрогнул, когда он прижался поцелуем к ее холмику. — Я и не подозревала, что тебя возбуждает жестокость.

— Мне нравится, когда грубо. Не жестоко.

— Насколько грубо?

Нико поднял голову, оценивающе глядя на нее.

— Вчерашний вечер с тобой был лишь началом.

* * *

Мия много страдала от жестокого обращения, но секс с Нико был для нее открытием. Прелюдия была волнительна. Отдавшись Нико, позволив ему взять контроль, она возбуждалась так, как никогда раньше. Она не чувствовала себя меньше женственней из-за того, что уступала, а наоборот, просто потому, что знала: если она скажет ему остановиться, он остановится. Она никогда раньше не испытывала такого доверия к мужчине. Своего рода безопасность. Имеющую право выбора.

Но он давал ей далеко не все. Он не выпускал на свободу зверя. Его впечатляющее самообладание распространялось и на постельные дела.

— Значит, ты пойдешь дальше? — ее рот наполнился слюной при мысли о Нико, грубом и необузданном. Она мягко потянула его за волосы, призывая встать. — Станешь еще грубее? Если бы ты не остерегался, что я сломаюсь?

— Я не хочу причинять тебе боль, белла. В любом случае.

— Мне и сейчас больно, — она взяла его руку и опустила между своих бедер, чтобы он мог почувствовать ее влагу. Нико застонал и, как она и ожидала, провел большим пальцем по ее складкам. Его член был твердым, торчащим в ее сторону, окруженный кудрями. С невероятной силой воли она оттолкнула его руку.

— Пожалуй, мне пора собираться на работу

Она повернулась и пошла, давая ему полный обзор картинки из фильма Мужской стриптиз (прим.пер. — комедия 1997 года).

— Выход найдешь сам.

— Мия... — он предупреждающе зарычал, и она ускорила шаг. Смеясь, она пробежала через гостиную и направилась в спальню.

Он выругался по-итальянски, спотыкаясь о разбросанные по полу книги, компьютерное оборудование и одежду. Но он был быстр и добежал до спальни прежде, чем она успела захлопнуть дверь.

— Ты просто жалкая девчонка.

— Насколько жалкая? — сердце Мии бешено заколотилось, и она попятилась к кровати.

Он сделал выпад и потянулся к ней. Мия упала на кровать и уклоняясь от его объятий. Их игра была еще более захватывающей из-за того, что они были обнажены, и ничто не могло помешать ему заявить на нее свои права, если бы он мог прижать ее к кровати. И разве не этого она хотела? Бороться и подчиняться мужчине, достаточно сильному, чтобы победить ее, и достаточно нежному, чтобы не причинять ей боли?

— Господи, Мия. Ты же не хочешь играть со мной в эту игру.

— Очевидно, хочу, иначе я бы не боролась с тобой голышом на кровати, — она приподнялась только для того, чтобы его тело прижало ее обратно к матрасу.

Мия извивалась под ним, царапала ему спину, дергала за волосы, но ее усилия, казалось, только распаляли его. Дважды она вырывалась из его объятий, но оба раза он ловил ее и тащил обратно на кровать. Выбравшись из-под него, она покатилась по полу, что заставило его снова выругаться. Его мускулы напряглись, челюсть стала тверже, а глаза горели чувственным огнем.

— Кокетка, — он легко поднял ее и бросил на кровать. Сидя верхом на ее бедрах, он схватил ее руки и прижал за головой, заставляя выгнуть спину, тем самым предлагая ее груди для его облизывающего удовольствия. Он воспользовался этим в полной мере, втянув один сосок между зубами, затем другой, покусывая достаточно сильно, чтобы она застонала.

— Презерватив. Тумбочка рядом с моей кроватью.

Нико отпустил ее руки и потянулся к прикроватному столику. Воспользовавшись его потерей равновесия, она вывернулась, согнулась пополам, намереваясь снова скатиться с кровати, но Нико был слишком быстр. Он схватил ее за талию и притянул к себе, прижав лицом к кровати и крепко обхватил за шею.