— Закладка недалеко. Остановимся там. До полной темноты еще две четверти часа, должны успеть. Могу поздравить всех: мы вышли к Ар-Унго и послезавтра начнем переход через гору. Завтра дневка. Будем снова отдыхать.

Остатков света едва хватило, чтобы поставить лагерь. А сухая закладка дров пришлась как нельзя кстати. Большой костер разогнал черную темень, которая может быть только в горах. На ужин в этот раз было густое варево из бобов и вяленого мяса. Кроме того, Ратибор снова приготовил чай, от которого никто не отказался. Стояла необычайная тишина, как бывает только на высоте, в полнейшем безветрии. Изредка было слышно, как в озере плещется крупная рыба.

— Звезд нет, — заметил Арлазар так спокойно, словно говорил «Кушать подано».

— Наверное, так и должно быть, — ответил ходящий. — Когда План гибнет, в первую очередь это видно в вышине.

— Ты уже видел такое? — Арлазар ухватился за ответ Кйорта, ибо это был первый раз, когда тот заговорил о гибели Плана, с того самого момента, когда произнес страшные слова: «Эллоаро был прав».

— Нет, — ходящий снова достал арре и стал вертеть в руках желтую кость, — звезд там не было никогда. Там все было иначе. Для каждого Мира все индивидуально. Единственное, что всегда совпадает, — это пустулы и черный плющ. Я видел и то и то.

— Так что же будет теперь? — Амарис подсела ближе к йерро, заглядывая тому прямо в глаза.

— Я думал, вы мне ответите. Ведь это вы меня ведете к вашему, который, равно как и Криз-Агол, видно, знает об этом больше. Кто он такой, кстати?

— Ты опять за свое? — Амарис вздохнула. — Мы не знаем, зачем ты Эртаи.

— Пусть так, — ходящий спрятал арре. — Но, видно, без меня ему не обойтись.

— Может, он знает, как ты можешь помочь? — предположил Арлазар.

— Это удивительно, — усмехнулся Кйорт. — Я уже сделал все, что мог, — изгнал Эллоаро, но и это не предотвратит неизбежного. Так что я сам не ведаю, чем могу еще быть полезен в такой ситуации, а ваш Молот, думаешь, знает?

Никто не ответил. Лишь через несколько минут Арлазар произнес:

— Поздно уже, давайте ложиться спать. Я первый подежурю.

Спорить никто не стал. Ночь была тихой, даже слишком, а вот при первых лучах солнца Хигло вдруг засеменил на месте и, подергивая головой, заржал. Кйорт вскочил, обнажая аарк, мигом позже рядом с ним стоял Арлазар.

— Что-то почувствовал? — спросил зверовщик.

— Хигло волнуется, — быстро прошептал ходящий. — Но я ничего не вижу.

— Да и я тоже, — Арлазар беспокойно оглядывался. — Может, он…

Зверовщик нахмурился и замер.

— Слышишь? — с досадой спросил он.

— Что именно?

— Ребята, что происходит? Вы не чувствуете? — Амарис выскользнула из шатра.

Кйорт и Арлазар вопросительно глянули на девушку.

— Земля дрожит.

— Проклятье, — выругался зверовщик. — Ах ты ж! Землетря…

Первый толчок оказался настолько сильным, что едва удалось устоять на ногах. За ним сразу последовал еще один. Сильнее.

— Это там!

Приходилось кричать. Арлазар указал в южном направлении.

— Это плохо? — ходящий придерживал Хигло, который стриг ушами и отплясывал замысловатый нервный танец.

— Да! Может быть еще как плохо, — зверовщик сделал паузу, пережидая грохочущие удары. — Если обвалится западный балкон, он закроет для нас Ар-Унго!

— И что тогда?

— Пока не знаю, надо подождать. О-ох! Я такого землетрясения не помню за последний десяток лет! Надо пока оставаться на месте!

Трясло около часа: жуткий скрежет, звук грохочущих каменных глыб и тяжелое шипение гор сменяли друг друга, объединялись, затихали, возобновлялись с новой силой. Скрипели и хрипло, натужно вздыхали ледники, словно пытаясь сдержать зубной скрежет. И вдруг стало тихо. Все прекратилось. Путники озабоченно переглянулись.

— Кйорт, тут безопасно? — деловито спросил Арлазар.

— Да, — коротко ответил тот.

— Замечательно. Я должен оглядеться.

Ходящий понимающе кивнул. Подвесил аарк за спину на походный манер и сказал:

— Я готов. Не будем терять времени. Пошли.

— Амарис, Ратибор, будьте тут. Присмотрите за лагерем, но с этого места ни на шаг, пока мы не вернемся. Это понятно?

— Вполне, — кивнула Амарис. — Не беспокойтесь.

Зверовщик подошел к арчимакам, достал кошки, ледорубы и два мотка веревки.

— На всякий случай, — бросил он.

Ходящий кивнул. Ратибор протянул им еще небольшой сверток и добавил:

— Немного вяленого мяса, сухофрукты и сухари — вы же не завтракали.

— Спасибо, — Арлазар взял пакет и махнул рукой. — Пойдем.

Отойдя от лагеря, зверовщик снова заговорил, указывая на невысокую гору, похожую на странного, ощетинившегося ледяными иглами ежа:

— Поднимемся на Скальный Зуб, с него хороший вид. Осмотримся. Тут я никаких последствий землетрясения не вижу.