"Каждый раз, когда мы придумываем полезное, экономящее время устройство, вы, военные типы, скручиваете наши машины для своих собственных злых целей!- закричал он, топая вокруг палатки.
– Возьмем, к примеру, гномофлингер, предназначенный для транспортировки гномов на различные уровни центральной шахты горы Неверминд. Вы используете его, чтобы швырять камни, чтобы разбить стены ваших врагов. Или держатель для сыра, хитроумное устройство, предназначенное для того, чтобы проделывать отверстия в сыре, но вы делаете его орудием пытки! Наука всегда была пешкой в руках военных!”

Сэр Вольхельм встал, лицо его побагровело от гнева, но, к счастью, все, что он собирался сказать, было прервано молодым рыцарем шипов.
– Ну же, профессор. Они не были полной тратой времени. И есть еще последний и величайший из ваших экспериментов-большой Бертрам.- Он указал поверх Песков на катапульту поистине чудовищных размеров, для которой требовались только системы шкивов трех обычных катапульт и команда из более чем двухсот гномов. Камень, который сейчас грузили на него, был достаточно велик, чтобы сбить дракона с неба.

– Ну, хм, правда, я бы хотел, чтобы Большой Бертрам выстрелил хотя бы раз, - мечтательно произнес профессор, на мгновение забыв о своей досаде. Он судорожно потянулся за карандашом за ухом, потом снова повернулся к столу и принялся строчить расчеты касательных воображаемых окружностей.

Рыцари кивнули и улыбнулись друг другу поверх голов гномов.

К тому времени, когда солнце опустилось на час ближе к горизонту, гигантская баллиста была готова. Со своего наблюдательного пункта в палатке Коммодор Бригг и штурман Снорк могли видеть профессора, суетящегося в ее тени и выкрикивающего последние приказы. Кто-то зажег камень факелом, поджигая смолу, покрывавшую каждый дюйм его поверхности. Когда вспыхнуло пламя, гномы разбежались во все стороны,оставив профессора одного у катапульты. В свете заходящего солнца они увидели, как топор поднялся вверх, а затем сверкнул вниз. Удар, похожий на щелканье хлыста, эхом отразился от скал. Затем раздался оглушительный, сотрясающий кости глухой удар, и волна песка разлилась, как рябь в пруду, далеко от Большого Бертрама. Метательная рука медленно поднялась, сгибаясь под тяжестью массивного пылающего камня, но затем противовесы встали на свои места, и из того, что казалось дымовой трубой, вырвался поток пара. Два гигантских маховика, прикрепленные к опорному столбу, начали вращаться все быстрее и быстрее. Метательный рычаг катапульты на мгновение заколебался, как ныряльщик, глубоко вздохнувший перед прыжком, а затем вся конструкция перевернулась назад, вращаясь вокруг точки в пространстве, центрированной на камне размером с дом. Вращающиеся маховики вонзились в землю, подняв огромный фонтан песка, который мгновенно похоронил три дюжины членов Гильдии несчастных случаев, спешивших записать и измерить происходящее. Тем временем маховики нашли опору в песке, и тварь начала двигаться. С пронзительным паровым свистом чудовищная катапульта рванулась через пляж и устремилась к холмам за ним, где перелетела через гребень хребта и исчезла в облаке пыли, камней и вырванных с корнем деревьев.

Через несколько мгновений профессор Хэп-Троггенсботтл появился из-под обломков на берегу, слегка потрепанный, но живой. Его глаза сияли от восторга. Он подошел к палатке, стряхивая песок и пыль с бороды и бровей. За ухом у него болтался карандаш, аккуратно переломленный пополам.

– Я склонен думать, что вы сделали это нарочно, - обвиняюще произнес сэр Вольхельм, выходя из палатки.

– Уверяю вас, я не смог бы добиться такого результата снова, если бы не попытался, - ответил профессор, подходя к коммодору Бриггу.
– Итак, каково состояние вашего корабля? Мы готовы высадиться на берег?”

“Да, - хмыкнул коммодор, - но мы все еще ищем офицера Службы безопасности. Мы надеялись заполучить рыцаря-настоящего рыцаря, а не какого-нибудь проклятого колдуна. У нас есть имя-Сэр Грумдиш. А вы его знаете?”

– Грумдиш?- Фыркнул сэр Вольхельм, подходя ближе.
– Никогда о нем не слышал.”

Его адъютант, молодой Рыцарь Шипов, наклонился и прошептал что-то на ухо своему командиру. Глаза сэра Вольхельма сузились.
– Это он!”

Он повернулся к коммодору Бриггу, по-волчьи улыбаясь. “Да, конечно. Возьми его с собой. Любыми средствами. Сэр Гарнетт проводит вас к нему. Он совсем недалеко.- Он зашагал прочь, призывая оруженосцев оседлать лошадь сэра Джарнетта.

Через несколько мгновений сэр Джарнетт с явной неохотой вскочил на коня и повел трех гномов и их спутника-Кендера вверх по холмам, направляясь по тропинке неподалеку от той, что только что проложил большой Бертрам. Когда они ушли, к ним подошел оруженосец и доложил, что боевой конь сэра Вольхельма пропал. Рыцарь подозрительно оглядел холмы, раздумывая, не послать ли патруль, чтобы арестовать Кендера, но затем недоверчиво покачал головой, молча выговаривая себе. “Нет, даже Кендер, - пробормотал он.

Ручей был не шире воловьей повозки и достаточно мелок, чтобы гном мог перейти вброд с закатанными штанами, если он не возражал против холодных свиней. Прозрачная ледяная вода шумным потоком хлынула со склона холма на краю луга, а затем понеслась галопом через рощу дубов, вязов и грецких орехов. Несколько белок бегали и прыгали в вечерних тенях под волнами деревьев.

Там, где ручей выходил из-за деревьев, кто-то построил небольшой деревянный мостик. Малоиспользуемая тропинка, ведущая от пляжа к горе Неверминд в отдалении, пересекала ручей по этому мосту. Именно в этом месте сэр Грумдиш занял свою позицию.

Когда они въехали в луговую долину, Коммодор Бригг и его спутники, включая сэра Джарнетта, обнаружили рыцаря, сидящего на своем массивном коне У Моста, неподвижного и твердого, как изваяние из выветренного камня. Он носил доспехи и ливрею Рыцаря Розы,но его доспехи были странно древними даже по великодушным стандартам. Хотя его доспехи были отполированы до зеркального блеска, в некоторых местах на них виднелись вмятины, а в других-необъяснимые выпуклости. Розы, зимородки и короны на его нагруднике выглядели изношенными и усталыми. На боку у него висел огромный двуручный меч в потрепанных ножнах. В левой руке он держал огромный щит с воздушным змеем, нарисованным золотым винтиком на вершине фесса. На его правом стремени, поддерживаемом правой рукой, висело длинное белое рыцарское копье с красным вымпелом на серебряном наконечнике, трепещущем на вечернем ветру.