Аромат раскалённой степи наполнил лёгкие. Майяри нестерпимо остро, терпко пахла раскалённой землёй, горячим камнем и душистым ароматом трав. Она пахла огнём, жарким летом и зноем. Пахла дрожащим душным маревом воздухом. Ранхаш с жадностью вздохнул ещё раз, ощущая, как на языке оседает вкус степной пыли и появляется травяная горечь. Лёгкие мучительно заныли, требуя ещё одного глотка воздуха, которым хотелось дышать и дышать и которым невозможно было насытиться.

Ранхаш провёл носом вверх по шее Майяри, вдыхая и запоминая новый аромат. Девушка, зажмурившись, откинула назад голову, вздрагивая каждый раз, когда её кожи касалось горячее дыхание оборотня.

— Как интересно… — раздался за спиной голос Шидая, и Майяри застыла подобно камню, ощутив, что к её затылку шумно принюхиваются.

Распахнув глаза, она уставилась на харена и почувствовала, как заполошно срывается вскачь сердце. Жёлтые, отнюдь не холодные глаза исподлобья смотрели на неё, а ноздри продолжали хищно раздуваться. Майяри вдруг почувствовала такой же страх, как при встрече с болотной тварью, и шарахнулась назад. Ударившись в грудь Шидая, девушка стремительно развернулась, поднырнула под его локоть и метнулась в комнату. Коридор огласил грохот захлопнувшейся двери.

Ранхаш медленно выпрямился и, не сводя взгляда с закрытой двери, свернул злосчастный воротник и убрал его в нагрудный карман.

— Вот тебе и странный запах, — развеселился Шидай и, прищурившись, посмотрел на господина. — Не знаю как преступников, но, чую, поклонников замучаемся отгонять.

Ранхаш досадливо поморщился и тряхнул головой, пытаясь развеять возникшую муть и утихомирить обычно спокойного зверя. Грудь надсадно горела, а лёгкие настоятельно требовали упоительно-ненасытного аромата.

— Тёмные знают что! — с досадой протянул он. — Успокой её, и идите есть!

Отдав раздражённый приказ, Ранхаш решительно похромал в сторону своего кабинета. Очень хотелось побыть одному и уложить в голове все свалившиеся за последнее время сюрпризы.

Шидай хмыкнул и, подойдя к двери, за которой скрылась девушка, тихонечко в неё поскрёбся.

— Майяри, — ласково пропел он, — а ты знаешь, что закрылась в моей комнате?

Ранхаш плюхнулся на кресло — укушенная ягодица вспыхнула болью — и, прищурившись, уставился в окно. Раздражение медленно утихало, хотя запах девчонки уже добрался и до его кабинета. И умудрилась же скрыть, хотя они всё проверили! Оборотень вытащил из кармана оторванный воротник и внимательно осмотрел его. Дело явно не в нём. Платье-то новое… было новым, а запах и раньше не ощущался. Но тогда они решили, что она одна из тех особенных, запах которых был почти неуловим. Оказывается, не особенная…

Зверь внутри взволнованно зашевелился, и харен невольно оскалился. Волку не терпелось исследовать этот новый, слишком сильный, слишком яркий запах. Он опасен или он сулит что-то хорошее? Ранхаш почувствовал бессилие. Оно накатывало каждый раз, когда он пытался что-то объяснить своей второй половине. Но либо он не умел объяснять, либо волк был слишком туп. Договорённости им крайне редко удавалось достигать, и чаще всего Ранхаш просто подавлял зверя. В этот раз задавить волчье любопытство не удавалось. Как объяснить глупой половине, что источник запаха не является ни плохим, ни хорошим? Она просто никакая, такая же, как и остальные создания вокруг.

Взгляд упал на фарфоровые зубочистки и вспомнились слова Викана. Похоже, проклятье братца всё же решило исполниться. В последнее время выдержка больно уж часто изменяла ему, и он стал острее реагировать на неудачи. И это из-за мыслей о девчонке. Раздражают её недомолвки и тайны, выводят из себя, щекочут нервы. Нужно просто поменьше думать о ней, и не будет причин для раздражения.

Ножом для бумаги мужчина вспорол воротник по шву и тряхнул его над столешницей. Вниз упал крохотный сероватый камешек, и губы Ранхаша неприязненно искривились. В последнее время он начал крепко недолюбливать драгоценные камни.

Амулет он опять спрятал в воротник, а его убрал в карман и уставился на стопку неразобранной корреспонденции. Девчонка отошла на второй план, и Ранхаш сосредоточенно прокрутил в голове новые факты. Что ж, кое-что получило весьма занятное объяснение. Очень хороших артефактчиков в Салее было не так много, а в Санарише их всего два. Ну теперь уже три. Шанс, что где-то живёт ещё один неучтённый мастер, как, например, Майяри, невелик, хотя он есть. Но Ранхаш больше склонялся к мысли, что это один из известных мастеров и что это санаришский мастер. Уж больно много совпадений…