Викан усмехнулся и, подмигнув Майяри, медленно поднялся.

— Вы можете не переживать, он больше не будет докучать вам, — продолжил харен, всё так же пугающе медленно расстёгивая плащ. — Я позабочусь, чтобы в следующий раз вы увидели его только в храме. В день свадьбы и развода.

— Я… — вскинулась Майяри.

— Он разведётся с вами сразу же, — не стал слушать её Ранхаш. — Вы можете не опасаться, что станете частью нашей семьи. Я даже позабочусь о том, чтобы о вашем первом браке никто и никогда не узнал, чтобы это не было препятствием для ваших будущих отношений.

Плащ наконец соскользнул с его плеч, и Майяри решила промолчать. Ей вдруг очень сильно захотелось оказаться подальше от харена и его брата. Глядя на нерушимое спокойствие господина Ранхаша, она на мгновение очень сильно посочувствовала господину Викану, которого, по всей видимости, ждал очень серьёзный разговор. Наподобие того, что был у Мадиша с братом и отцом.

Но харен неожиданно развернулся к ней и набросил свой плащ на её плечи.

— Чтобы больше не смели выходить на улицу неодетой.

От его взгляда Майяри пробрал такой жуткий озноб, что она невольно вцепилась в ворот плаща. Жутко захотелось извиниться, но она сцепила зубы и вскинула подбородок.

— Вы, видимо, жаждете увидеть Шидая, — продолжил Ранхаш, вымораживая девушку взглядом похлеще царившего вокруг холода, — и погостить ещё некоторое время в моём доме. Может, мне организовать переезд?

Майяри вздрогнула и отшатнулась.

— Живо спать, — приказал харен.

Девушка резво развернулась и чуть ли не побежала в сторону общежития. Обернулась она только один раз и, убедившись, что господа Вотые ей всё же не привиделись, скользнула внутрь.

— И какого Тёмного ты притащился? — недовольно простонал Викан. — Мы так славно развлекались…

Всё произошло буквально за секунду. Ранхаш выдернул копьё из снега и древком подсёк брата. Тот, охнув, упал на спину и замер, когда копьё, хищно провернувшись в воздухе, упёрлось остриём ему в грудь.

— Я тебе что сказал? — холодно спросил Ранхаш. — Я приказал тебе не лезть к девчонке.

— Боги, Ранхаш, — Викан вольготно разлёгся на снегу, ничуть не устрашённый братом, — и чего ты так носишься вокруг неё? Неужто твоё ледяное с… — лезвие хищно блеснуло, и Викан предпочёл оборвать фразу.

— Думай, что творишь, — казалось, даже воздух похолодел ещё сильнее. — Порой мне кажется, что голова тебе совсем не нужна и ты прекрасно обойдёшься без неё.

Даже столь неприкрытая угроза не испугала Викана.

— Знаешь, ради того, чтобы заставить тебя посреди ночи примчаться туда, куда ты не собирался ехать, стоит рискнуть, — пропел он. — Как быстро ты прибежал! Наверное, нёсся во весь опор.

— Я следовал за тобой от самого дома, — безжалостно разрушил его мечты Ранхаш. — И с территории школы тебя не вышвырнули только потому, что я приказал. Позволь предупредить тебя в последний раз. Ты не должен появляться рядом с ней. По моей вине она встала на тёмный путь, по моей же неосмотрительности на неё были надеты брачные браслеты. Если же по твоей вине её девичьей репутации будет нанесён непоправимый урон, то лишишься ты уже не головы.

Копьё от горла переместилось к паху Викана. Эта угроза возымела больший эффект. Если без головы жизнь была бы просто короткой, то без органа, которому Ранхаш так бестрепетно угрожал, жизнь всё ещё могла быть длинной, но исключительно безрадостной.

— Я понял, — недовольно процедил Викан, отстраняя копьё рукой.

— Тогда иди домой, — велел Ранхаш и отошёл.

Подобрав копьё брата, харен отправился в сарайчик, где аккуратно убрал оружие на стойку. Когда он вышел, Викана уже не было. Зато под фонарём отирался Шидай. Лекарь стоял, задрав голову к небу, и ловил ртом снежинки.

— М-м-м… Закончил? — Шидай с любопытством осмотрел господина.

Ранхаш проигнорировал вопрос и взглянул на вмятину на снегу, где совсем недавно лежал Викан.

— Ушёл, — сказал Шидай. — Правда, вряд ли домой. Скорее по бабам до утра будет шататься. Но проучил ты его красиво. Это я не про твою последнюю угрозу, — лекарь поёжился, но тут же расцвёл улыбкой. — Как у вас с Майяри здорово получилось! А ты ведь можешь стать хорошим учителем.

Не удостоив лекаря ответом, Ранхаш развернулся и похромал в сторону ворот, где их ждал экипаж. Шидай с улыбкой посмотрел ему вслед, даже не задумавшись, не холодно ли господину без плаща. Ведь плащ, отданный миловидной девушке, продолжает греть мужчину одним только воспоминанием о прелестном замёрзшем личике.

Майяри заскочила в комнату и, сбросив сапоги и плащ, забралась под одеяло прямо в платье. Озябшие коленки притиснулись друг к дружке, и Майяри вздрогнула, вспомнив, как сзади к ней прижимался господин Ранхаш.

— Вот Тёмные! — раздражённо выдохнула девушка, всё ещё продолжая ощущать прикосновения харена, а ухо, которого касалось дыхание мужчины, зудело и чесалось.

Майяри нервно обернулась одеялом, пытаясь унять странную тревожность. Ей словно чего-то не хватало. Казалось, что спина и задние поверхности ног были голыми, незащищёнными, а плечам и рукам не хватало сил для самых простых действий.