— По какому поводу пришёл? И какого хрена через забор прыгал?

Сглатывает, от чего его кадык смешно дёргается. В чистых глазах решимость вперемешку с отчаянием. Видно, сильно парня жизнь скрутила, вон как нехило мотыляет на нервной почве, аж дрожит весь. Ему лет двадцать пять на вид, но, возможно, меньше. В сущности, без разницы, лишь бы совершеннолетним был.

— Хочу в заезде поучаствовать, сегодня, — решительно заявляет, делая акцент на последнем слове, а я усмехаюсь. — А прыгал, потому что не пускали внутрь. Нужно же было как-то попасть сюда.

— Знаешь, парень, здесь я устанавливаю правила. Уяснил? То, что ты там хочешь, меня волнует мало.

— Но мне очень деньги нужны, — протягивает почти жалобно, хоть на лице ещё хранятся следы твёрдой решимости. Правда, с каждой секундой она всё призрачнее.

— Так и мне нужны, и всем, здесь собравшимся, они необходимы, но график двигать ради тебя, такого красивого, я не буду. Всё понятно?

Кивает и длинными музыкальными пальцами застёгивает молнию потрёпанной косухи. Такой пылкий юноша, я в восторге.

— Я понял, — бурчит рассерженно, а я смеюсь.

Но он на самом деле забавный, потому не сдерживаю себя, не сильно заботясь о том, что обидеть могу. Иногда людям не мешает хорошая встряска, чтобы глупостей поменьше делали.

— Если хочешь по-быстрому бабки срубить, можешь поставить на кого-нибудь тысчонку-другую, авось повезёт сегодня.

Это довольно неплохой вариант, которым многие пользуются. Голубые глаза гостя на миг загораются азартным блеском, но почти мгновенно затухают, а сам весь как-то съёживается, будто в размерах уменьшается. Такой молодой, отчаянный. Что-то в нём есть такое, что мешает взашей выкинуть отсюда.

Вот точно говорю: моя доброта точно меня когда-нибудь погубит. Вот на кой мне сдался этот сосунок?

— Ладно, пошли со мной, — поворачиваюсь и иду в свой ангар. — Посмотрим, что можно будет сделать.

Артём идёт следом, громыхая тяжёлыми ботинками. Он оделся сегодня соответственно антуражу, только весь этот псевдобайкерский прикид смотрится на нём, как на корове — седло. Сплошной гротеск и позёрство, но он молод, потому и хочет казаться тем, кем в душе не является. Глядя на него, представляется огромный зал, полный зрителей, приглушённый свет и льющиеся в звенящей тишине нежные звуки скрипки, но никак не нелегальные гонки и пыльные казаки. Ничего, с возрастом пройдёт.

В ангаре только Аня, сидит на диване, потягивает извечный кофе из бумажного стаканчика и что-то напряжённо рассматривает на экране ноутбука, который по привычке разместила на стройных бёдрах.

— Аня, проверь человека, хорошо?

Кивает и подзывает к себе Артёма, который завис на несколько секунд, рассматривая её. Всё, поплыл парнишка, нужно будет ему потом рассказать, что с ней лучше не связываться, не по зубам орешек. Хотя, в сущности, какая мне разница? Пусть делают, что хотят.

Прохожу к импровизированному бару, открываю небольшой холодильник и достаю бутылку пива. Раз и пробка летит в урну, а я сажусь за стол, принимаясь раскручиваться из стороны в сторону на своём “директорском” кресле. Голова гудит, а навязчивые мысли роятся, не давая покоя. Надо срочно что-то с этим делать, потому что так скоро работать не смогу, буду только думать.

Аня тихим голосом задаёт Артёму вопросы, тот что-то еле слышно бурчит, шумит кондиционер под потолком, холодное пиво освежает, и я закрываю глаза и кладу голову на высокую спинку кресла. Скоро заезд, а мне отчаянно хочется заказать пиццу, чтобы снова увидеть Еву. Как она там? Наверное, носится по городу на смешном жёлтом мопеде и разносит заказы по квартирам не пойми кого? А ведь так любой может этим воспользоваться и причинить вред, она ведь такая хрупкая и беззащитная, с этими своими веснушками и изумрудными глазами.

Кажется, проваливаюсь в черную пучину сна, из которой так не хочется выбираться, но некогда спать, дел накопилось по горло и ещё горочка. С трудом выбираюсь из сладкого небытия, растираю лицо ладонями и нахожу взглядом Аню, так и сидящую на диване. Артёма нигде не видно, значит, с проверкой покончено.

— Всё сделала?

Аня кивает и поворачивает ко мне ноут, на экране которого в специальной таблице вбиты данные об этом Артёме. Да, у нас нет такой базы как у Карла, но самое необходимое, при наличии паспорта, мы пробить тоже сумеем.

— Артём Романов, — начинает Аня, как всегда собранная и деловитая. — Двадцать четыре года, местный, прописан в двух кварталах отсюда, не состоял, но привлекался пару раз за хулиганку, отделался штрафом. Нигде не работает, имеет пару кредитов, которые фиг поймешь, как оплачивает.

Отрапортовала, даже дыхание не сбилось. Ценный работник, без вариантов.

— Родственники менты или налоговики имеются?

Аня усмехается и отрицательно машет головой.

— Никого у него нет, круглый сирота. Есть, вроде, сестра младшая, но она даже не учится нигде, потому смысла её пробивать не увидела.