Она покачала головой, не в силах ему поверить.

— Милая, я здесь не единственный любитель пышных женщин, — он оглянулся назад, и она поняла, что на них смотрят десятки пар глаз. Ее рот приоткрылся. Она почувствовала невероятное унижение. — С учетом того, что мы ничего особо зрелищного не делаем, они тут потому, что им нравится смотреть. На тебя смотреть, — он ласкал рукой ее грудь, и от этого по телу разливалось тепло.

— И ты в это не веришь, не так ли? — он вздохнул, когда она покачала головой. — Хорошо, тогда я спрошу.

Он обернулся.

— Моя сабочка не верит, что кому-то могут нравиться женщины с роскошными формами. Кто-то из присутствующих здесь может подтвердить, что ему нравится такая фигура, как у нее?

При звуках аплодисментов и выкриков ее глаза широко раскрылись. Боже, освободи ее. И позволь спрятаться. Она задрожала.

— Хорошо. Тогда сделайте, пожалуйста, шаг вперед, раз уж сейчас она так уязвима, я хочу, чтобы она зарубила себе это на носу.

Раздался звук скрипящих по полу стульев, мужчины и несколько женщин поднялись на ноги и двинулись вперед. На нее смотрело столько людей, и на их лицах она видела только одно. Желание. И удовольствие от ее вида.

Ее рот приоткрылся.

— Вот к чему мы пришли. Недоверие пошатнулось, — Логан шагнул вперед, прижал ее к себе и одарил глубоким поцелуем, демонстрируя свое наслаждение. От отстранился от нее, пристально вглядываясь в ее лицо некоторое время. Господи, как же ей хотелось его обнять.

Он кивнул ей и затем отошел. Она подавила свое первое инстинктивное желание позвать его. Он отошел недалеко, просто направился к черной сумке. Вытащил из нее какой-то предмет, похожий на плетку. У плетки была длинная кожаная ручка и множество кожаных хвостов.

— Это флоггер.

Она покачала головой, попыталась отодвинуться, но у нее ничего не вышло.

— Бекка, ты мне веришь? — он смотрел ей прямо в глаза. — Ты доверяешь мне настолько, чтобы попробовать что-то новое? Ты веришь, что я не причиню тебе больше боли, чем ты сможешь вынести?

Она прикусила губу. Он желал привнести в ее жизнь этот опыт. Соглашаться было так неправильно, но она искренне доверяла ему. Она смогла кивнуть, несмотря на то как напряглось все ее тело.

— Используй стоп-слово, милая, если это потребуется.

Закрыв глаза, она приготовилась к боли. Что-то коснулось ее ноги, мягко, почти щекотно. Она открыла глаза.

Ни говоря ни слова, он провел по ее ногам хвостами флоггера, лаская ее кожу. По ощущениям они были как замша. Хвосты прошлись по ее груди, рукам и шее. Кожа становилась все более чувствительной, и Ребекка поддалась вперед.

Потом он отступил назад и с плавным движением запястья, ударил ее по ноге. Казалось, ее ударили связкой крошечных палочек. Никакой боли. В мягком ритме он прошелся по ней флоггером, двигаясь вверх и вниз по ее телу, пока она не начала, как ей казалось, вибрировать в унисон с ударами флоггера.

Затем он остановился и подошел к ней вплотную, запустив руку ей между ног, играя с ней. В этот раз он потер клитор умелыми движениями мозолистых пальцев с одной стороны, потом с другой, пока она не выгнула бедра, желая большего. Она чувствовала, как внутри нее закручивается спираль, и не могла поверить, что он на самом деле заставил ее забыть о людях вокруг. Впрочем, это не имело значения — не тогда, когда он стоял рядом, глядя ей в глаза.

Он отступил назад, прежде чем она кончила, и она чуть не застонала.

Логан снова начал хлестать ее флоггером, сильнее, чем до этого, но удары не были болезненными, почти.

— Я приехал в город по одной причине, — сказал он. — Чтобы найти тебя, — флоггер ударил по ее лодыжке чуть сильнее. — Твой телефон отключен, — удар по другой лодыжке. Он сжал зубы. Взгляд скользил по ее лицу, рукам, губам, кистям. Он был полностью сосредоточен, выписывая сложный узор флоггером, вверх и вниз. Каждый удар шокировал чуть сильнее, ранил чуть сильнее, и ее клитор так напрягся, будто его ущипнули.

— Твоя квартира уже сдается в аренду, — рыкнул Логан. — Ты намеренно пыталась от меня ускользнуть?

Внутри нее все сжималось сильнее и сильнее, пока его вопрос не ошеломил ее своей внезапностью. Она замотала головой. Нет, нет, нет.

Он снова подошел вплотную, положив мозолистую ладонь на ее грудь и припав к ее губам таким собственническим поцелуем, что ее колени подкосились, и она повисла на цепях. Пальцем он продолжал дразнить ее киску, возбуждая все сильнее. Он отступил от нее, и удары посыпались снова, каким-то образом этот ритм совпадал с пульсацией ее клитора — или вызывал ее, — и она не смогла сдержать стон.