Она никогда до этого не слышала, чтобы он говорил слово на букву «Б». Его трясло, когда он просыпался после кошмаров. Она помнила.

— Кошмары, — она чувствовала его запах, такой родной и чудесный, что ее сердце радостно билось, как сумасшедшее.

— Угу, — он шумно вдохнул. — Когда выяснилось, что я все же не причинил тебе вреда, я понял, что-то изменилось за эти годы. Джейк помог мне проверить, контролирую ли я себя. Похоже, теперь я могу проснуться и не пытаться прикончить всех вокруг, — он улыбнулся одними губами, глаза оставались холодными. — Ты понимаешь, почему я отослал тебя прочь?

Ну, она знала, что ему снились кошмары. Но что он на самом деле от нее хотел?

— Я видела твои кошмары, — сказала она.

Он посмотрел на нее еще пристальней.

— Такой вопрос обычно подразумевает ответ: да или нет. Бекка, ты веришь, что я приехал в этот клуб в поисках тебя?

Он так любит честность. У нее есть для него честный ответ:

— Нет.

— Потому что считаешь, что никто не любит пышных женщин. Это так?

Она кивнула.

— Принято, — он схватил ее за волосы, запрокинул ее голову назад и поцеловал. Поцелуй был грубым, словно наказание, но, о, боже, ей это было неважно. Его губы нежно скользнули по ее губам.

— Саймон сказал, что ты хочешь поиграть. Это так?

Она задрожала. Играть с Логаном совсем не то же самое, что играть с незнакомцем. Но она так сильно хотела его. Всего лишь еще один раз, хотя она прекрасно знала, чем это закончится. Она облизала губы.

— Да.

Он кивнул.

— Тогда мы поиграем, милая. Какое у тебя стоп-слово?

— Красный.

— Хорошо. Так как ты не против того, чтобы на тебя смотрели, — его глаза сверкали, пока он внимательно смотрел ей в лицо, — здесь есть над чем поработать.

Его пальцы скользнули под застежку на ее груди, и он начал расстегивать крючки ее бюстье. Один за другим, пока ее груди не оказались полностью обнажены.

— Логан, перестань, — прошипела она.

— Как ты меня назвала? — спросил он, расстегивая последние несколько крючков.

— Логан… Я хочу сказать… Сэр.

Он освободил из петельки последний крючок и отбросил корсет в сторону. А потом опустил ладони на ее грудь прямо перед всеми.

Она отчаянно замотала головой, пытаясь игнорировать ощущения от его прикосновения.

Логан нахмурился. Он не только не убрал руки, но и принялся ласкать ее соски большими пальцами так, что ее киска запульсировала.

— Саба, это тело — моя игрушка?

— Но…

Он вопросительно поднял брови.

— Ты говорил, что не делишься, — прошептала она, чувствуя, как твердеют ее соски.

— Я не позволю никому до тебя дотронуться, — прошептал он, — но не возражаю, чтобы были свидетели. И он наклонился, взял сосок в рот и всосал его так сильно, что она выгнула спину и почувствовала, как по телу разлилась волна удовольствия.

Она потянула за цепи, но не смогла сдвинуться с места.

— Ты никуда не сможешь деться, сабочка. Я сделаю все, что захочу, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня, — он легко сжал ее грудь и улыбнулся, услышав, что ее дыхание сбилось. Скользнув рукой под ее юбку, он нахмурился.

— Не носи в клубе нижнего белья. Это мое правило. Я понятно выражаюсь? — он смотрел ей прямо в глаза, ожидая ответа.

Она кивнула.

Он разорвал тонкую ткань по шву с одной стороны, затем с другой, и затем на пол упали трусики. За ними последовала юбка. Едва она почувствовала своим обнаженным телом прохладный воздух, как он дотронулся до ее киски и развел складочки. Скользнул внутрь.

— Ты очень мокрая, негодница, — сказал он глубоким голосом, не отводя взгляда от ее лица. — Для того, кому не нравится, когда все смотрят, ты ужасно возбуждена.

Она прикрыла глаза от стыда и дернулась, когда он вошел в нее пальцем. Большой палец в это время кружил вокруг ее клитора, пока тот не затвердел. Не запылал. Она вся горела от желания.

Он отступил назад, оставив ее прикованной.

— Ты обнажена, Ребекка. Любой может увидеть каждый дюйм твоего тела. Все те недостатки, которые ты пытаешься спрятать.

Его слова ранили ее как удары, она ахнула, попыталась съежиться, но не смогла, ее удерживали цепи. Она не могла спрятаться, не могла сбежать. Ребекка закрыла глаза.

Беспощадные пальцы ухватили ее за подбородок.

— Взгляни на меня.

Она встретилась с ним взглядом, пытаясь не расплакаться и тем самым не опозорить себя еще больше.

— Мне нравится, когда женщина обладает мягкими и округлыми формами, — он смотрел на нее горящим взглядом, — Я не лгу, Ребекка. Мне нравится твое тело: каждый его изгиб, каждая ямочка, каждый шрам.